Автор
Наступает утро, и Елизавета открывает глаза, готовясь принять новый день. Однако в ее сознании остается неприятное воспоминание — мужчина, который считался ее другом, несдержанно провел ночь в ее комнате. Теперь она пытается сосредоточиться на учебе, но каждое слово преподавателя отвлекает ее мысли о том, как этот человек мог поступить с ней. Елизавета чувствует себя обиженной и несправедливо обиденной....
Несмотря на то, что мой организм не просыпается, я чутко ощущаю, где Вадим. Слышу, как встает, как ходит по спальне, как принимает душ, пьет кофе, курит на лоджии. Как возвращается в спальню и смотрит на меня. А потом шепотом, тихо, одними губами: «Моя малышка». Горячий поцелуй в мое голое плечо и холод, потому что он покидает квартиру. И я засыпаю окончательно.
Сплю до обеда, еще час просто валяюсь в кровати с телефоном. Пишу Вадиму: «Где мое «доброе утро»? А?»
Вадим: «Я желал его, когда ты спала».
Отвечаю: «Я знаю.
Посылаю ему сердечки.
Хочется напрямую написать, как я его люблю. Но не буду так делать. Я уже однажды призналась этому человеку в любви. Теперь ход за ним. И, надеюсь, он не заставит себя долго ждать.
Я: «Когда ты приедешь? Я соскучилась».
Вадим: «Когда ты успела соскучиться? Если только проснулась?»
Я: «Я скучаю по тебе даже во сне».
Вадим: «Скоро приеду, малыш. Собирайся. Пообедаем где-нибудь».
Отвечаю: «Класс. Уже бегу в ванную».
Вадим: «Стой. Сначала надень халат и плотно завяжи пояс.
Я: «Кому открыть?»
Вадим: «Открой и узнаешь. Оденься сначала! Всё, мне некогда!»
Ух, какие мы грозные.
Соскакиваю с кровати, надеваю халат, запахивая его на ходу. Несусь к двери, распахиваю ее. А там курьер с большим букетом цветов. Много розовых пионов. Мои любимые.
— Спасибо, — забираю у парня букет.
— Хорошего дня."
"Закрываю дверь, зарываюсь в пионы лицом. Голову опять кружит. Он знает, какие цветы я люблю.
Выхожу из ванной, кутаясь в большое черное полотенце Вадима. Со стороны двери стучат. И, судя по очень громкому несдержанному грохоту, стучат уже давно. Это точно не Вадим. У него есть ключи. Выключаю музыку, иду в прихожую, заглядывая в глазок.
А там Света.
Нагло продолжает тарабанить в дверь с умным видом.
Нарисовалась, не сотрёшь.
И мне, конечно, не надо бы ей открывать. Но я плотнее закрепляю полотенце и всё-таки открываю. Надо сказать ей, чтобы забыла сюда дорогу. Я в своей эйфории вообще забыла о ее существовании. И лучше бы Вадим с ней расстался. Иначе я выдеру ей волосы, а ему кое-что отрежу.
Распахиваю дверь, вопросительно вздергиваю бровью.
Света молча меня осматривает с ног до головы. Осматривает так, словно я враг народа или что-то мерзкое.
