Автор
Наступает утро, и Елизавета открывает глаза, готовясь принять новый день. Однако в ее сознании остается неприятное воспоминание — мужчина, который считался ее другом, несдержанно провел ночь в ее комнате. Теперь она пытается сосредоточиться на учебе, но каждое слово преподавателя отвлекает ее мысли о том, как этот человек мог поступить с ней. Елизавета чувствует себя обиженной и несправедливо обиденной....
— Вадима нет и для тебя никогда больше не будет, — выдаю я ей, осаживаю с порога. Пусть знает свое место.
— Я знаю, что его нет. Я к тебе, — отвечает она и делает шаг вперед, намереваясь пройти. Ставлю руку на косяк, не пропуская. Из соседней двери выходит мужчина и кидает на меня удивлённый взгляд.
— Предпочитаешь разговаривать здесь? И привлекать внимание обнажённым телом? Хотя неудивительно, ты беспринципная малолетка.
На секунду распахиваю глаза в шоке от ее оскорблений.
— Я стриптизерш не вызывала, — хочу захлопнуть дверь перед ее носом, но эта наглая баба просовывает руку, желая, видимо, меня остановить.
— Ай! — вскрикивает Света, одёргивает руку, начиная вопить и трясти ей, как ненормальная. — Ты сломала мне пальцы! — орет она. Пальцы у нее действительно синеют и распухают на глазах.
Ну а я тут при чём?
Нефиг совать свои руки.
В растерянности наблюдаю, как она приседает и трясёт ладонью. Не то чтобы мне стыдно. Но…
— Скорую вызвать? — интересуюсь я.
— Психушку себе вызови. Ненормальная! — кричит на меня. Слышу, как распахиваются створки лифта, и позади Светы появляется Вадим.
— Что происходит? — спрашивает он, в шоке осматривая нас.
— Кажется, она сломала мне руку, — произносит Света. Она меняется за секунду. Из злобно орущей стервы превращается в несчастную белую овцу. Голос тихий, на лице вселенская боль. Даже слезы пускает и всхлипывает, как трепетная лань. — Ай! — пищит, когда Вадим берет ее руку, осматривая.
— Лиза? — поднимает на меня строгий взгляд.
— Я ее не трогала. Она сама.
— Сама сломала пальцы? — еще строже спрашивает он, словно я провинившийся врущий ребенок.
— Внаглую сунула руку, когда я хотела закрыть дверь.
Я овцу из себя не строю. Говорю, как есть.
— Ясно, — стискивает челюсть Вадим.
— Вадик, рука невыносимо болит, — ноет Света.
— Поехали в травмпункт, — отвечает он ей, берет под здоровую руку и ведёт к лифту. А наша пострадавшая актриса продолжает стонать и умирать.
— Стойте! Я с вами!
Они не останутся у меня наедине. Ни за что!
Вбегаю в квартиру, скидываю полотенце и натягиваю на себя первое попавшееся спортивное платье с капюшоном. Впрыгиваю в балетки и на ходу закалываю мокрые волосы заколкой, захлопывая дверь. Вадим и Света уже спустились. Влетаю в лифт, нервно жму кнопки, заглядываю в зеркало.
Ой, мама дорогая!
Всё не в тему. Платье белое с капюшоном, балетки красные классические, а на голове гнездо.
