Герцог Ганс фон дер Вельф был частью древнего аристократического рода, разделенной во времени и пространстве на две линии. Два века спустя, Карл фон дер Вельф, прадед автора, получил поместье в наследство от умирающего клана России и переехал с молодой женой. По семейным преданиям, они жили счастливо, но это временно — их жизнь была испорчена внезапной трагической случайностью....
На самом деле мне просто очень хотелось дать понять графу, что помню о всём добре, сделанном для меня, но зачем было делать это именно сейчас — омрачая такой чудесный момент гадкими подробностями прошлого?
— Всё-таки какая же я неискушённая наивная балда ещё. Где-то ну такая продуманная, а вот с противоположным полом — … эх, пора бы и повзрослеть. - запоздало поняв, что напомнила графу не только о его благородстве, но и о бесчестии другого представителя мужской половины человечества, мысленно поругала себя.
— Надеюсь, он найдёт в себе мужество и достоинство изменить отношение к людям. — попыталась загладить собственную неловкость."
"— Не знаю. Мы больше не видимся — отец отправил Андрея за границу — продолжать обучение. — ответил Дмитрий, шумно выдохнул и решительно сменил тему, возвращая улыбку на лицо, — Зато, я больше не знаю ни одной девушки, к которой мог бы притащить этот куст и быть при этом правильно понятым.
— Это было неожиданно, но очень приятно. — радуясь мудрости собеседника, совершенно искренне поддержала я, порозовев от комплимента и кляня эту дурную предательскую манеру собственной кожи.
Больше этот вечер ничего не омрачило. Напротив — весело шутили, вспоминая другие совместные казусы и по комнатам разошлись довольно поздно.
Оставшуюся часть дороги граф временами подсаживался к нам, угощая раздобытыми где-то сладостями и сдобой. Не иначе на постоялом дворе запасся. Анфису мало трогало и то, и другое, а так же и наши беседы — девушка увлечённо вязала кружево. Подсмотрев и, видимо, попросив поучить кого-то из кружевниц, моя камеристка, судя по всему, в любой возможный момент мастерила себе приданое. И, кстати, у неё неплохо получалось — терпения и аккуратности Анфисе было не занимать. А для наших с Дмитрием разговоров находилось неисчислимое количество тем.
В общем, не заметили — как добрались. На обратную дорогу граф настаивал ехать таким же манером, заранее сговорившись о дате. Понимая, что я сама ни в жизнь не отправлю ему записку с подобной информацией, а заранее решать не могу — пообещал прислать нарочного для уточнения. Простившись, наконец, с одним, стремительно становившимся совсем близким человеком, я отправилась к другому — давно уже родному.
