Герцог Ганс фон дер Вельф был частью древнего аристократического рода, разделенной во времени и пространстве на две линии. Два века спустя, Карл фон дер Вельф, прадед автора, получил поместье в наследство от умирающего клана России и переехал с молодой женой. По семейным преданиям, они жили счастливо, но это временно — их жизнь была испорчена внезапной трагической случайностью....
Найти ""вставыши"" можно было лишь при условии, что ты знаешь, где они заняли своё место.
— Неужели это сделали мои руки? — думала я, ещё раз оглаживая раму, пытаясь нащупать места стыка, — Папка, ты бы мной гордился.
В этот момент неожиданно показалось, что моё собственное отражение в зеркальной глади слегка подёрнулось пеленой. Придерживая зеркало одной рукой, я другой попыталась отереть затуманенные подступившими слезами глаза, решив, что причина наваждения именно в этом.
Однако ""стереть"" морок так и не получалось.
Я даже неуверенно оглянулась назад и в ту же секунду, не успев ни осознать, ни особо испугаться происходящего, потеряла сознание.
* * *Очнулась в какой-то странной больнице. То, что это именно лазарет — было понятно по характерному запаху и обстановке помещения.
Длинная комната со светлыми стенами, простенькими полотняными занавесками и деревянным полом.
— Что за провинциальный антураж, и как я сюда вообще попала? — думала я, ощупывая голову и нудно саднившие шею и грудь.
То, что падала в обморок я всего лишь с высоты собственного роста — помнила совершенно точно. Иначе говоря, в больницу, теоретически, могла и угодить, но то, чтобы где-то ещё сохранилась подобная обстановка — было совершенно невероятно и объяснения не имело.
Опять же травмы. Ладно ещё голова — бог его знает, может за спиной неудачно находился какой-нибудь острый угол. А при чём тут шея и грудь?
Судорожно соображая, что вообще происходит, попыталась приподняться на постели. В этот момент явственно почувствовала, как по спине легла тяжёлая коса.
— Мама! — пискнула я, боясь пошевелиться и проверить собственную догадку.
Медленно опустила взгляд вниз. Нет, руки — явно мои, ноги — вроде, тоже.
— Родинка! Наша семейная родинка на внутренней стороне бедра! — кинулась проверять я, — … На месте!
Но за спиной, разрывая шаблоны мышления, упрямо висела длинная, довольно толстая, изрядно растрёпанная коса.
Осторожно поведя головой таким образом, чтобы она переместилась из-за плеча на туго перебинтованную грудь, взяла в руки, тихонько подёргала для надёжности — видение не исчезло."
"Каких только нелепых предположений не выдвигало в этот момент моё сознание.
