С тех пор как попала в ковидный госпиталь, она начала понимать масштабы собственного одиночества и беспомощности. Однако сейчас она чувствует себя еще хуже — словно на крыше скорого поезда без управления, не имеющая ни малейшей возможности что-либо изменить в предстоящей опасности....
– Кажется, именно этому автомобилю я обязан счастьем встретить тебя, – сказал Виталий, отсмеявшись. – Вы меня простите, Дмитрий, но я искренне рад, что вашу машину угнали. Не случись этой неприятности, Елена Сергеевна ни за что бы не обратила внимания на меня.
– Не могу сказать, что эта история не стоила мне нервных клеток, но хорошо то, что хорошо кончается, и раз уж машина вернулась ко мне, то я тоже рад такому повороту, – галантно ответил Дима.
Зная его отношение к своему драгоценному автомобилю, я понимала, какой внутренней борьбы стоили ему эти слова.
Еще через неделю я выскочила на обед в расположенное неподалеку кафе. У Машки затягивалось очередное заседание, поэтому сегодня я обедала одна, решив быстренько поесть, чтобы в остаток обеденного перерыва успеть заскочить в торговый центр по соседству.
Виталия пригласили на важный день рождения, и он впервые позвал меня с собой, заявив, что теперь его очередь устраивать смотрины. Волноваться я не стала, для какого-то дня рождения у меня было достаточно уверенности в себе, но вот новое, подходящее к случаю нарядное платье мне бы точно не помешало.
Стараясь не обжечься, я быстро ела солянку, которую любила и которая была особенно хороша в уже довольно холодный осенний день, как вдруг свет от окна заслонила собой какая-то тень. Я подняла голову и обнаружила перед собой Никиту Говорова.
– Можно присесть? – спросил он.
Я кивнула, удивляясь про себя. Никогда раньше мой бывший любовник не был столь щепетилен.
– Лена, мне нужно с тобой поговорить.
Голос у него был довольно напряженный, а еще в нем звучало что-то похожее на робость, тоже раньше Никите не свойственную."
"– Говори, – согласилась я. – Только быстро, потому что у меня немного времени.
– А ты стала другой, жесткой, – заметил он.
– Никит, я такая же, какая и была.
Сарказм в моих словах он, разумеется, расслышал, хотя я и не собиралась его скрывать.
– Лена, мне нужна твоя помощь.
Мне снова показалось, что я ослышалась.
– В чем? В очередном судебном процессе, на котором ты постараешься протащить явно незаконное решение? В таком случае ответ ты знаешь.
– Нет. Твой кодекс чести судьи я не трону.
