С тех пор как попала в ковидный госпиталь, она начала понимать масштабы собственного одиночества и беспомощности. Однако сейчас она чувствует себя еще хуже — словно на крыше скорого поезда без управления, не имеющая ни малейшей возможности что-либо изменить в предстоящей опасности....
– В рамках проверки, которую проводили органы опеки при подготовке к судебному заседанию по удочерению Насти, я была найдена и поставлена в известность о том, что моего ребенка собираются передать на воспитание в другую семью. Я поняла, что это меня не устраивает, а потому приняла решение восстановиться в родительских правах и самостоятельно воспитывать дочь. Ребенку лучше с родной матерью.
Глядя на эту мать, Натка была в последнем совершенно не уверена.
– Ваша честь, я против переноса дела, – сказала она дрожащим голосом.
– Этот вопрос не рассматривается в сегодняшнем заседании, – вздохнула судья. – По закону, органы опеки при подготовке к судебному заседанию должны провести работу по установлению всех имеющихся в живых родственников ребенка и уведомить их о том, что в отношении несовершеннолетней начата процедура усыновления.
– Да, ваша честь, – подала голос сотрудница отдела попечительства. – Гражданка Васильева, узнав о сегодняшнем заседании, высказала желание в нем участвовать. По закону она имеет на это право.
– И подать ходатайство о переносе рассмотрения дела в суде я тоже имею право, – с вызовом в голосе сказала Васильева. – Мое заявление зарегистрировано вчерашним днем.
– Тогда я принимаю ходатайство. Рассмотрение дела откладывается до завершения судебного процесса по восстановлению гражданки Васильевой в родительских правах.
– А на какой срок? – дрожащим голосом спросила Натка.
– До принятия судом решения по заявлению гражданки Васильевой. Надо дождаться, пока заседание будет назначено, и там действовать по обстоятельствам.
– Но это может затянуться на месяц, а то и больше, мы не можем столько ждать, у нас истекает срок гостевого визита, Насте придется вернуться в дом ребенка.
– Не вижу в этом ничего страшного, – в голосе сказавшей это Марины Васильевны звучал такой триумф, что Натке стало ясно, что вся эта ситуация – ее рук дело.
Боясь противодействовать работающему в полиции Таганцеву в открытую, эта женщина специально нашла мать Насти, чтобы подстроить гадость и не отдать ребенка.
