С тех пор как попала в ковидный госпиталь, она начала понимать масштабы собственного одиночества и беспомощности. Однако сейчас она чувствует себя еще хуже — словно на крыше скорого поезда без управления, не имеющая ни малейшей возможности что-либо изменить в предстоящей опасности....
Эх, если бы она могла быть уверена в том, что говорила. Костя, словно прочитав ее мысли, слегка сжал ей руку повыше локтя, успокоил.
С Настюшкой они встретились в игровой комнате. Привела ее женщина, представившаяся психологом Екатериной. Выглядела она гораздо более приветливой, чем Марина Васильевна."
"– Я буду рада, если у вас с Настюшей сложится. Девочка чудесная, не капризная, добрая. Только не везет ей почему-то, многие к ней присматриваются, а как до дела доходит, так и стопорится все. Один раз почти удочерили, да заболела она, а пока в больнице лежала, приемные родители испугались и другого ребенка взяли, здорового.
У Натки с Таганцевым как раз был ответ на этот вопрос. Правы были коллеги-оперативники, утверждавшие, что Настюша была просто выгодным товаром, за который хотелось получить побольше. Им даже не верилось, что в их случае директриса сдалась так быстро. Или все-таки не сдалась?
Впрочем, думать об этом было некогда, потому что Настя отпустила руку Екатерины, подбежала к Натке, ткнулась личиком в коленки.
– Ты все-таки за мной вернулась?
Натка почувствовала, как у нее ком встал в горле.
– Вернулась, Настенька, – сказала она тихо. – Мы с тобой сейчас поиграем, завтра сходим погулять, а послезавтра поедем к нам в гости.
– К вам?
– К нам с… дядей Костей, – она запнулась на мгновение, потому что не знала, как им обозначать себя. Если получится, что они задумали, то мамой и папой, но пока еще не получилось.
Настя выглядела точно такой же, какой Натка запомнила ее с первой встречи. Голубоглазый ангелочек с льняными кудряшками на голове, тоненькие ножки и ручки, немного бледненькое личико. Один из передних зубиков немножко кривой, словно рос неправильно. Натка слышала, что так бывает, когда ребенок в период формирования молочных зубов постоянно что-то сосет, например палец. А брошенные родителями дети постоянно сосут палец, чтобы тем самым уменьшить материнскую депривацию.
Все в Насте вызывало у Натки желание ее пожалеть, посочувствовать. Наверное, это было неправильно, но ничего-ничего не могла она с собой поделать. «Бедная сиротка» – то и дело приходило в голову. «Бедная сиротка». Не самая лучшая стартовая позиция для воспитания ребенка. Натка это понимала.
– Дядя Костя – это ты? – Девочка смело смотрела в глаза Таганцеву.
