В лесной долине, где воздух царит в тиши, молодые люди Митька и Катя шутливо обсуждают уход Реваза. Вдруг Катя сворачивает с дороги не по инструкции, а надежды их обоих разрушаются на полном километре от места встречи. Приятельские отношения испытывают губительное влияние страсти и зависти....
Все это позволило сделать вывод, что планируется ограбление банка. Так что супругов Буровых задержали как сообщников."
"«Петрович сам виноват, — усмехнулся про себя Алтаев. — Послушал бы Катерину и сразу сдал с потрохами Фролова, ничего бы не случилось. Но этот дурак послушал свою гадюку-жену и сам влип по полной. Я у него, пожалуй, завод выкуплю», — мысленно решил Марат, а вслух поинтересовался у тещи:
— Старый куст. Сколько же он растет? Уже, наверное, и корни собственные.
— Давно, — кивнула Роза. — Мне Альберт два куста из питомника привез.
— Да, — кивнул Марат. — Около нового дома. Я те кусты сажал. Вот и вспомнилось, — улыбнулся он. — Столько лет прошло, а до сих пор в памяти, как себе руки исколол. Да все без толку. Розы не прижились, дом сгорел…
— А у меня один куст пропал, а другой растет до сих пор, — похвасталась теща и вдруг замолчала. Во все глаза уставилась на Катерину.
— Ага, — кивнула Катерина. — Митька тогда ямы выкопал, а потом без нас посадил, — весело отрапортовала она и, перебив саму себя, прикрыла ладошкой рот. — Марат, — прошептала чуть слышно, — кажется, я поняла, где золото и кто его взял.
Алтаев рванул в сарай за лопатой и уже через минуту опустил штык в рыхлую землю. Копнул чуть поодаль, стараясь не повредить сам куст. Потом, встав на колени в голубых джинсах, принялся руками очищать корни от земли и отбрасывать в сторону.
— Есть, Марат, — азартно вскрикнула она. — Копай здесь!
Потребовалась всего пара минут, чтобы откопать сверток из мешковины. Еще несколько секунд, чтобы отряхнуть его от земли и открыть. В вечернем солнце блеснул желтый металл.
— Твою мать, — выругался Алтаев и, присев на корточки около ямы, снова пробурчал: — Твою мать… Выходит все-таки, это Альберт Владимирович, — пробормотал он, понимая, что сейчас Катерина и ее мать оторвут ему голову.
— Нет! — яростно мотнула головой Катерина. — Ты не понял, Марат. Папа мой никогда с землей не возился. Берег руки. Он же тонкой работой занимался. Боялся всегда, что пальцы потеряют чувствительность.
— Тогда кто? — не понял Алтаев. — Вы с матерью уезжали, Альберт Владимирович не в счет.
