В лесной долине, где воздух царит в тиши, молодые люди Митька и Катя шутливо обсуждают уход Реваза. Вдруг Катя сворачивает с дороги не по инструкции, а надежды их обоих разрушаются на полном километре от места встречи. Приятельские отношения испытывают губительное влияние страсти и зависти....
Он подошел поближе и поинтересовался участливо:
— Роза в больнице? В какой? Нужно Кате позвонить, все узнать."
"— Катька ее к себе потом увезет, — тут же сообщила Васильевна. — Собаку вон уже забрала. Ронке на природе приволье.
— А как же дом? — тупо воззрился на сплетниц Плотвичкин. — Обнести же могут.
— Так на сигнализацию поставили, — усмехнулась Евгеньевна. — Как только контур нарушится, сразу группа захвата приедет.
«Вот же блин, — мысленно ругнулся Митька. — Столетние бабки рассуждают про контур и сигнализации.
Он хорошо помнил место около забора, куда воткнул куст. И внезапно, как наяву, увидел тот день, стоивший жизни Катькиному отцу. Не то чтобы Митька пожалел Наумова. Барыга-называла его бабка.
— За свои делишки поплатился, — бурчала она тогда.
Он помнил, как помогал Розе выкопать яму, когда неожиданно она с Катей засобиралась в гости.
— Потом придешь, — выпроводила его. Он рванул к себе через дворы, надеясь успеть пообедать, и только дома понял, что забыл у Наумовых кепку.
«Наверное, Роза в дом занесла», — подумалось ему тогда. Через заднюю открытую дверь он прошмыгнул в коридорчик, потом тихо вышел на кухню. В доме стояла тишина, лишь из кабинета Альберта слышались голоса. Повинуясь проказливому характеру, Митька, как шпион, прокрался к чуть открытой двери и заглянул в щель.
«Ух ты ж!» — восхитился Плотвичкин, собираясь как следует разглядеть поклажу, как сам Наумов и еще какой-то парень повернулись к выходу. Митька успел отпрянуть в сторону и прошмыгнуть на кухню.
— Туалет направо по коридору, — услышал он голос дяди Алика. — Давай провожу!
«Конечно, проводи, — фыркнул про себя Митька. — У вас сортир можно только с картой найти.
