В лесной долине, где воздух царит в тиши, молодые люди Митька и Катя шутливо обсуждают уход Реваза. Вдруг Катя сворачивает с дороги не по инструкции, а надежды их обоих разрушаются на полном километре от места встречи. Приятельские отношения испытывают губительное влияние страсти и зависти....
Самым простым решением было согласиться с Феликсом. Терпеть его выходки и наладить в одночасье испортившиеся отношения с Алисой.
— Ну нет, — пробормотала она. — Тогда Алиска тебя точно станет считать человеком второго сорта. Не смей давать слабину. Катерина заставила себя встать и хотя бы умыться.
«Вообще-то, на работу уже пора!» — мысленно попеняла она, подставляя руки под холодную воду. Сколько она так простояла, Катя не помнила. Лишь услышав трель сотового, пришла в себя и схватила трубку.
«Только бы не Феликс и не Алиса!» — пронеслось в голове.
— Кать, — пробурчал совсем рядом Марат. — Мы так и не поговорили. Можно я сейчас заеду? Подвезу тебя до работы, и мы все обсудим.
— Я не в настроении, — пожаловалась Катерина и, услышав удивленное «что так?», разревелась.
— Да ты погоди! Что случилось? — опешил Алтаев. — Я сейчас приеду.
— Алиса выкинула твой букет, — всхлипывая пожаловалась Катя.
— А что ж ты не отстояла? — рассмеялся он, ни капли не обидевшись.
— Я подумала, что никакие цветы не стоят мира с дочерью. Но, наверное, я просто пошла у нее на поводу, — тихо прошептала Катерина. — Извини.
— Да бог с ним, с букетом, — фыркнул Марат. — Я куплю тебе еще! Хочешь, сейчас привезу? Только скажи! Слышишь, Кать?
— Хочу, — пробормотала она. — Очень хочу.
— Тогда жди, — велел он и отключился.
Она опрометью вернулась в ванную. Наскоро приняла душ и вымыла голову.
А заслышав на лестнице шаги, распахнула дверь.
— Как ты умудряешься проходить в подъезд? — изумилась она, увидев Алтаева с огромной корзиной алых роз.
— А я консьержке представился как посыльный флористической компании, — хохотнул Марат и, отставив корзину в сторону, наклонился к Катерине с поцелуем.
— Я твоему мужу морду набью, — рыкнул он и, прислонив Катерину к стене между комодом и дверным проемом, жадно провел рукой по груди, а губами медленно и дразняще заскользил по шее. Его пальцы прошлись по тонкому трикотажу, не скрывавшему никакие тайны, потом поднялись вверх до выреза на спине и опустили вниз язычок змейки.
