В королевстве, где магия подлежит налогообложению, простая Золушка случайно привлекает внимание налоговых ревизоров. Ей предстоит спешно скрывать следы своих чудес, пока ревизоры не догонят её и не выпишут астрономический счет. Комедийный фэнтези о том, как невозможно скрыться от бюрократии...
В свете окна мелькнула мужская фигура с пушистым воротником на шее. Неужели Дин смог поймать Василия? Других мужиков в замке нет...
– Анна! – пробасил с берега Арс. – Ты ранена?
– Нет.
– Тогда вставай.
– Не хочу, – флегматично отозвалась я.
Адреналин схлынул, и ужас сменился апатией. Над головой расстилалось беззвездное темно-синее небо, луна наполовину выплыла из-за холма, и я легко могла рассмотреть кратеры и материки.
– Анна, я не рискну вытаскивать тебя магией. Лед здесь тонкий, поэтому медленно повернись и ползи к берегу!
– Отстань!
Я тут лежу, переживаю несостоявшуюся смерть, а он меня торопит. Истерику давно не получал?
– Анна! Немедленно уходи оттуда! Если захочешь, я тебя отнесу на снег, и валяйся в нем сколь душе угодно. – В голосе горгула проскользнули жесткие нотки. – Я не могу ступить на лед, он меня не выдержит.
– Да ладно, не такой ты и тяжелый.
– Это только в замке. Здесь я вешу больше трехсот килограмм. Немедленно встань! Я приказываю!
– Любовнице своей приказывай, – пробормотала я, но все же начала подниматься.
– Быстрее!
– Не торопи меня!
Я села, и тут лед под моей попой вдруг исчез, растаял, словно его там никогда не было, и я с макушкой ухнула в ледяную воду. А-а-а-а! Да чтоб вас! Это же не крещение, чтобы добровольно в озере купаться! Шуба моментально превратилась в якорь, узкая юбка сковывала движение, и только коса, как маяк, плавала по поверхности. За нее меня и схватили, а потом рядом забилось мужское тело, за которое я панически и уцепилась.
– Отпусти, цыпа, потопишь.
Да ни за что не отпущу!
– Ни-к-когда, – простучали зубы.
– Думал, ты просто не сдашься, – хохотнул Динэн и погреб к берегу, ломая грудью ледяную корку.
Я же руками и ногами обхватила своего спасителя, правда, из-за юбки вышло плохо, но одну ногу я заякорила. К счастью, мы были не очень далеко от берега, и спустя мгновение мокрый Динэн всучил меня горгулу в руки, а сам, пританцовывая, побежал к выбитым в скале ступеням.
– Впредь все мои приказы должны исполняться немедленно!
Эти слова каменный монстр прорычал мне в лицо, сильно, но бережно прижимая к груди. Горячей, между прочим.
– Впредь я с тобой никуда не пойду! – отгавкнулась я, дрожа всем телом и цепляясь за его шею обеими руками. – Я сюда работать прибыла, а не самоубиваться!
И так мне себя вдруг жалко стало, что я взяла и разревелась, чем изрядно перепугала горгула.
– Ты поранилась? Где болит?"
"Я так усердно предавалась жалости к себе, что пропустила все.
