Автор
Андрей погружается в глубокую задумчивость, размышляя о древних традициях. Его взор нежно смотрит в стакан с вином, перед глазами мелькают картины из далекого прошлого. Вопрос Ромы заставляет зазвенеть сердце — на этот раз не шутки.
Чем ближе к ней – тем больше волнуюсь. А вдруг придумала?
Но когда ныряю в ту же подворотню и вижу приглушенный свет фар – взрываюсь фейерверком.
С Днем рождения тебя, Лен. Это лучший подарок.
Поочередно покусывая щеки, чтобы не улыбаться на все тридцать два, ныряю в черный Мерседес и тут же съезжаю вниз по сиденью.
Поворачиваю голову.
Андрей не изменился, а может быть стал еще красивее. Оторваться сложно.
– Пристегнись, Лен.
Командует вместо приветствия. Не тянется за поцелуем. Не смотрит даже. Я слушаюсь и отворачиваюсь к лобовому, все же немного улыбаясь.
Машина сдает назад и, вырулив из нашей подворотни, агрессивно рвет на выезд из прибережного поселка, выдавая в безразличном хозяине не меньшее нетерпение, чем испытываю я.
Глава 25
Лена
Мы начинаем целоваться ещё в прихожей того же гостиничного номера.
Сегодня Андрей снял два: для себя и для своей помощницы Авроры, но вторым мы вряд ли воспользуемся (он нужен для прикрытия). Надеюсь только, что наша с депутатом поочередная ложь Авроре не навредит.
Но в моменте, если честно, мне всё равно.
Я умираю от нетерпения, неверия и возбуждения.
Андрей такой же.
Я скольжу по мужским вискам и зарываюсь пальцами в волосы, заставляя его склоняться навстречу. Он расталкивает мои губы и врывается в рот языком. Я тихо и неожиданно даже для себя стону, потому что снова утопаю в ощущениях, которые замучили меня во снах.
Андрей подсаживает меня на тумбу. Я развожу колени, пуская его ближе и обнимаю бедра ногами. Дрожащими от нетерпения пальцами расстегиваю сначала пиджак, а потом рубашку.
С него не успел сойти загар. А я не успела забыть, как приятно его трогать.
Прогибаюсь, не отрываясь губами от губ, чтобы ему удобней было расстегнуть молнию на моей спине.
Платье на двух легкомысленных бретельках съезжает на талию. Андрей разрывает наш поцелуй и голодно смотрит на скорее украшенную, чем прикрытую кружевом грудь.
На секунду выстреливает взглядом мне в глаза и, уперев руки в тумбу, склоняется, чтобы через ткань нагреть кожу дыханием, смочить слюной.
Я дышу чаще и прогибаюсь сильнее. Запрокидываю голову и поощряю продолжать, водя пальцами по темным густым волосам.
Страха во мне нет, а желание только разрастается.
Мы не болтаем, но он отлично угадывает, о чем я мечтаю. Выцеловывает шею. Гладит бедра. Ныряет под ткань бесшовок и трогает пальцами между ног.
