Автор
Власть закона перекрывается с мечтами о справедливости убийцей, когда молодая женщина оказывается нанимаемой работницей в клининговой компании. Ее предательство становится необходимостью для выполнения экстремальной миссии на службе городского мэра — неудержимому и могущественному правителю. Каждое движение подвергается опасности, но это не заменяет риск, который она должна принять, чтобы спасти себя и друзей....
Я и не заметил, как выпил целую пачку, пытаясь унять головную боль. Спазмирующие боли сразу в двух точках сведут меня с ума. А нужна ясная голова. Сейчас – как никогда.
Уже собираюсь пойти за стаканом воды к столику, как отвлекает стук в дверь."
"– Проходите! – выдыхаю басом, а после внутрь заходит моя личная помощница Ольга, блондинка без возраста, затянутая в черное строгое платье, как в футляр, а следом за ней – пиар-директор моей предвыборной кампании, Илья Саврасов, неусыпно бдящий за моими рейтингами.
Они оба прикрывают за собой дверь, присаживаются на привычные места и переглядываются, заметно мнутся. Натянутая атмосфера нервирует.
– Как пацан? Разместили его? Не истерит? – загружаю вопросами Ольгу, совмещающую обязанности секретаря и функции личного помощника. В первую очередь нужно понять, что происходит с ребенком, который поселился в отведенных ему комнатах.
Она молчит, по лицу видно, что нервничает, ее что-то беспокоит. Поправляет очки и косится на пиарщика.
– Служба клининга наводит порядок после ремонта, – рапортует Ольга, а потом переходит к действительно важному моменту: – Мальчик смурной и немного заторможенный, – говорит с тревогой, заставляя меня хмуриться. Не привык я, когда что-то неподвластно моему контролю. – Если бы истерил или кричал, то…
– Что говорят психологи? – спрашиваю о нанятой команде, которая должна поработать с пацаном, чтобы не отвлекал меня от забот, поглотивших с головой. Еще не хватало слухов и скандалов в преддверии выборов.
– Они обеспокоены. Предлагают не ограничивать общение с семьей, – говорит помощница, глядя на меня с опаской, и не зря, знает, чем это чревато.
– Исключено. Они ему не семья, – говорю резко, чертыхаясь из-за этого проявления неуместных эмоций.
Стискиваю челюсть, когда вспоминаю семейство, которое так не вовремя начало создавать мне проблемы. Начиная с покойного Селиверстова, который снюхался в свое время с моей женой, и так попортив мне кровь, заканчивая неугомонной сестрой Александра, чьим биологическим отцом я вдруг оказался.
– У меня есть предложение по этому поводу, – вдруг восклицает Илья, пиар-директор. – Сейчас-сейчас.
Утыкается носом в неизменный планшет, который не выпускает из рук. Что-то вбивает туда, а затем показывает нам.
– Слухи уже разошлись, – указывает пальцем на новостные заголовки в СМИ, а затем глядит на нас серьезным взглядом. – Нужно нивелировать потери.
