Вдохновленный талантом Эльки, явила себя новая женщина - мадам Зоуи. Уютный дом под управлением мадам Зоуи стал не просто убежищем от забот, но и источником доходов. С каждым днем его очарование расширялось: лукавые кусты, обволакивающие грибы, и даже сама мадам Зоуи оказывались ключевыми в создании этого особенного уголка райского отдыха....
Он то надеялся на моё сострадание и из благородных целей решил меня якобы поддержать, не ожидая такой подставы.
– Сегодня же начнёшь, а то, чего я одна страдаю и вообще, доктор сказал, что после пяти месяцев пройдёт, – продолжила бурчать, тыча в каменную грудь моего капитана пальцем, – а ещё твой сын и кот, сломали батлярию и трусливо сбежали к деду Бортису.
– Эм… кстати, о них, ты только не ругайся, – чуть запнувшись заговорил Стэнли, бросив украдкой взгляд на дверь в мой зимний сад, – они сейчас зайдут и что-то тебе скажут.
– Что ж, послушаем, – пробормотала, сложив руки перед собой, я, нахмурив брови, вперилась на дверь. Хулиганы не заставили себя долго ждать, пятилетний мальчуган и рыжая, наглая морда, понуро опустив голову, прошли в сад и тот, что младше, едва слышно проговорил:
– Прости мам, мы не специально. Я убегал от Баламута и упал…дед Бортис сказал, что знает верное средство и твой цветок вылечится.
– Ну да, дед Бортис всё знает, – хмыкнула, с трудом сохраняя строгое выражение лица, хотя это было сложно.
"– Я грядки все прополю, а потом эти… лепёхи соберу, – продолжил сын, теперь наученный мадам Лукет, чем задобрить сердитую маму.
– Вот как, ну смотри, я тебя об этом не просила и не собиралась, ты сам предложил, – деланно удивилась, успев заметить промелькнувшее недоумение на личике ребёнок, я сиплым голосом из-за прорывающегося смеха, произнесла, – Дэвид, я много раз говорила, что в зимнем саду бегать нельзя, здесь много стекла, горшков и колючих растений и ты можешь пораниться…
После слова пораниться, сын вдруг встрепенулся и, бросив на отца просительный взгляд, пробормотал:
– Я пошёл да? Грядки полоть?
– Эээ… – не успела я остановить сорванца, подозревая его в членовредительстве, как тот вместе со своим подельником уже исчез, зато не успел сбежать ещё один их заговорщик, и я голосом, не терпящим возражения, потребовала, – где на этот раз?
– Коленка и локоть, но там ничего страшного.
– Не думай, что тебе удастся меня заговорить, – предупреждающим тоном промолвила, глядя на состроенное невинное лицо мужа, в очередной раз подумав, за какие заслуги больше шести лет назад мне было даровано снова прожить увлекательную и счастливую жизнь.
Конец.
