В дремучей русской глубинке жила семья Барченко. Утро началось не по-обычному: Саша опоздал на уроки из-за сна. А в то же самое время, за пределами города, тайны древнего погребения Изиды раскрываются для одного искушенного детектива. Книга обещает быть волнующей и загадочной....
Магия халдейская ему не нравилась, но ехать из Варшавы неизвестно к кому, неизвестно зачем, разбирать книги? А если увидят, что я плохо разбираюсь в этих книгах, и с позором погонят? Сомнения глодали его, как голодные собаки кость.
- Нет, нужно уезжать, решил Чаплин. Хуже, чем здесь, уже не будет. И Сергей этот в последние дни стал подозрителен - боюсь, он закроет ""Астарту"" и сдаст меня.
Полиция нагрянула в ""Астарту"" той же ночью, конфисковала мумию, череп, столик, но Чаплин успел юркнуть в кладовку, из кладовки пробраться в погреб, а из погреба вел узкий подземный лаз.
- Сойдете на станции, сразу увидите золотисто-желтую церковь, идите к ней, спросите отца Валериана, поспешно говорил Добрушко, скажите ему, что приехали по моей просьбе разбирать книги.
- Надеюсь.
Польские поезда Чаплин ненавидел люто. Он с детства страшился ехать, стоило сесть в вагон, сразу холодели коленки, начинала раскалываться голова, мерещились всякие крушения-столкновения, звеняще-шипящие названия станций превращались в ушные пытки, и не удавалось заснуть. Родители требовали от Коленьки каждые каникулы навещать в Варшаве бездетную тетушку, дарившую племяннику дорогие игрушки, а потом и часы с револьвером.
Поезда намертво слились в его памяти с революционным хаосом и близостью смерти. Но страх страхом, а ехать пришлось.
Так прошла ночь, наступило утро, пришел день. Чаплин оказался на перроне маленькой станции, важность которой подчеркивало обширное расписание.