В дремучей русской глубинке жила семья Барченко. Утро началось не по-обычному: Саша опоздал на уроки из-за сна. А в то же самое время, за пределами города, тайны древнего погребения Изиды раскрываются для одного искушенного детектива. Книга обещает быть волнующей и загадочной....
Когда переводы попали к герцогу, тот объяснил своему другу: то не крыса была, а самый настоящий шайтан.
- Я убью ее, это крыса - не согласился Александр.
- Нет, ее убить нельзя ничем, это демон - уверял З.
- Шваброй!
- Швабра сломается. И яд не подействует.
... Чтобы успокоиться, он засел за иллюстрации к своему роману ""Тайна океана"". Вышла книга в не то время: лето 1917 года, неспокойное, дождливое, многие уезжали в деревни, Петроград пустел, книжные магазины закрывались, а те, что еще держались, оккультные романы брали неохотно.
- Нам бы что-нибудь политическое - намекали они, нет ли в планах вашего издательства народных брошюр или партийных программ?!
- Такого не печатаем, цедил Барченко, мы называемся ""К свету"", а не ""К тьме"".
- Прогорите, господин, неминуемо прогорите, советовали ему, берите политические заказы. Теперь все так делают...
""Тайна океана"" ныне библиографическая редкость.
Мало и неохотно интересующийся политикой Александр Барченко проспал ночь переворота. Только днем, в длинной очереди за хлебом, он услышал о каких-то ""большевиках"".
- Надолго это? - тревожась, спросил мужчина в пенсне.
- Дня на три - ответили из очереди.
В то, что ""три дня"" растянутся на почти 80 лет, тогда никто бы не поверил.
Перебои с продуктами и хаос на улицах казались временными, до выборов в Учредительное собрание.
- Доберутся солдаты до родных сел, и все спокойно станет - говорила Наталья, вот увидишь!
- Давно уже пора! Выйти за керосином страшно!
- Тамка, а кто такие большевики? - полюбопытствовал Барченко.
- Отколовшаяся группа радикальных социалистов - объяснил ассистент.
- И чего они хотят?
- Того же, что и все: власти, крови, денег.
Мы очнулись в абсолютно чужом и незнакомом мире - позже напишет он.
Дом, где семейство снимало квартиру, национализировали, хозяев расстреляли в ЧК. Арендаторов поздним вечером солдаты в серых шлемах с алыми пентаграммами швырнули с пожитками в снег. Повезло, герцог З. приютил их у себя на съемной даче, а когда дачу тоже национализировали, Барченко поселился в буддийском дацане Новой Деревни.
Послушник в оранжевом одеянии неторопливо раскладывает по кругу крупицы разноцветного песка. Еды не было, постоянного пайка Барченко не получал. Ламы из жалости подкармливали его.