Каждый человек обязан жизнью Господу Богу. Калифорния же подвержена еще и ударам, которые она переживает примерно каждые сто лет — отсыражениям земных слоев или потоплениям в своем собственном жилище из-за парализации страха. Для тех, кто не пролетел на сотни футов в подземные криотермы или оказался погребенным до самого дна своих подвалов, Калифорния обещает чудесную атмосферу опасности и сомнений, где каждый день может стать последним....
Кто бы мог подумать такое о Файнштейне? Конечно, шериф Уайт называл его гомиком, но не таким же, как сейчас – голым, в постели с молодым парнем, который, судя по удостоверению личности, был Сайласом Мак-Эндрю, геологом министерства внутренних дел. Тем самым, с которым Уайт еще вчера говорил по телефону.
Шериф Уайт не отводил глаз от их колен и животов, чтобы не глядеть на их рты. Он не мог смотреть ни на их рты, ни на их головы. Он взглянул на воду, пропитавшую всю кровать возле животов этих несчастных, затем его взгляд невольно скользнул к их головам, и он опять выскочил из номера.
Его предупреждали, что он может столкнуться с подобными случаями. Такая же смерть может поджидать и его самого. Но он в это не верил.
Уайт, шатаясь, направился в мужской туалет, где позывы на рвоту снова толкнули его к писсуару, но желудок был уже пуст, и он просто стоял, склонившись к струе стекавшей воды. Естественно, прежде чем покориться этим ужасным позывам, он снова пристроил шляпу на тот же рычаг.
Дверь туалетной комнаты распахнулась, и вошел его молодой заместитель, бормоча, что ищет шерифа, потому что фотограф уже здесь.
– Давай. Пусть делает, – промямлил Уайт.
– Нужно мне допросить хозяина мотеля? Для протокола?
– Да-а…
– А тела потом отправить, шериф?
– Да-а… Тела. – Шериф дышал с трудом.
– Еще вопрос, шеф.
– Да-а?..
– Ребята только что получили корзинку от Бинки Бергера, там отличный гуляш с соусом и сандвичи с говядиной. Если вы хотите…
– Отправь тела из мотеля! – рявкнул шериф. Он не застрелил своего заместителя прямо на месте только потому, что чувствовал себя слишком слабым.
Выбравшись из туалета на свет божий, Уайт поглядел с холма вниз. Там росла ель, дальше виднелась долина, а еще дальше – горы с пятнами разбросанных по склонам домиков, чистеньких, ярких, не стиснутых, как в других местах, тесным пространством. Шериф Уайт перевел, наконец, дыхание, к нему вновь вернулось самообладание. Мелко семеня, он прошел по посыпанной гравием обочине дороги к своему автомобилю, припаркованному в стороне.
