Я — ПОНЯТИЕ РАСТЯЖИМОЕ Видения проносились в голове невероятным калейдоскопом: отчаяние тысячи искр, жестокий грохот, холодный лед, дрожь мелкой пенаючей дрожью по всему телу. Затем — напряженная тишина, как морской прилив, захлебывающая волна ощущений.
И только после того как один из магистров ритуально помахал у безучастного ко всему подопытного перед глазами раскрытой ладонью, а второй маг врезал какой-то палкой по его коленке, Арни ожил. И зря, потому что тут же, отыскав меня глазами, он совершенно неблагородно заорал:
— Идиотка! Ты что, совсем рехнулась?! Горячкой мозги выпалило?! — Вот что, размахивая руками, как мельница, кричал наш благородный.
Магистры быстро, не по возрасту, отпрыгнули от него. Четверо рекрутов резко вскочили с травы и встали между нами.
— Ну Арни, ничего страшного же не случилось. Все живы и здоровы. Вот, еще денег заработали. Ну успокойся! На детей нельзя кричать.
Он заткнулся на полуслове и снова замер.
— Алле, алле, мужики, в чем проблема? Вон травка зеленеет, птички поют.
— Не-э-эт! — взревел Арни, закатывая глаза.
Мы с Крис рассмеялись, а магистры стали приходить в себя. В их глазах явно загорелось любопытство. Я, сделав обиженное лицо и надув губы, капризным тоном произнес:
— Вы только пре-эдставьте себе, он не хочет, чтоб я пе-эла. А всем, между прочим, нравится.
И вот тут сидевший на траве Арни взвыл. Сгреб меня в охапку, бросил себе поперек колен и начал шлепать по заднице.
— Идиот! Придурок! У тебя же руки железные. Прекрати немедленно! Не смей бить ребенка!
Он резко прекратил меня шлепать и опустил руки. Не глядя на него, я поднялся, отошел подальше и сел на траву, обхватив ноги руками и положив голову на колени. До чего же неприятные ощущения, когда тебя бьют, а ты ничего не можешь поделать! Надо больше внимания уделять уворачивательным упражнениям.
