Я — ПОНЯТИЕ РАСТЯЖИМОЕ Видения проносились в голове невероятным калейдоскопом: отчаяние тысячи искр, жестокий грохот, холодный лед, дрожь мелкой пенаючей дрожью по всему телу. Затем — напряженная тишина, как морской прилив, захлебывающая волна ощущений.
Ведь самое главное в учебе для нас — не чтоб мы «их» победили, а чтоб нас никто не тронул.
Реакция Арни мне была совершенно непонятна. Я вел себя как ребенок, в смысле, как и выглядит это тело, но он так странно на это среагировал… Но не расставаться же из-за этого с ним. Магистр Жаколио слишком стар, чтобы сопровождать нас везде, куда бы мы ни надумали поехать. Арни же в самый раз. Ему уже двадцать пять, благородное лицо и манеры. Правда, не все, вспомнив недавнее шлепанье и ругань, поправился я. Он мог бы представлять нас на любых переговорах.
— Прошу простить меня, госпожа, я преступил грань дозволенного. Я должен уйти. Прощайте, — вдруг из-за частокола размышлений донеслось до меня.
Очнувшись, я посмотрел в сторону Арни, который уже встал и, опустив голову, разворачивался в сторону ворот.
— Эй! Эй! Не поняла! Ты куда это уходишь? Ты что, бросаешь нас?! — закричал я вдогонку.
Он остановился и поднял на меня удивленные глаза.
— Но я же… — промямлил «телоноситель» и замолчал.
Все замерли в ожидании. Магистры смотрели на нас улыбаясь, мои же парни — серьезно.
— Я ничего не понимаю. Что случилось? Что я делаю не так? Скажи, что тебя сильно обижает, и я постараюсь так не делать. Я хочу, чтобы ты остался с нами, — слегка нахмурившись, произнес я.
— Ох, Ли! С тобой и яда не надо, любого до могилы доведешь своим поведением, — с видимым облегчением воскликнул прощенный и бросился ко мне. Упав рядом со мной на колени, он сгреб меня с земли и, прижав к груди, начал гладить по голове.
Полузадушенный, в висячем положении, еще и неудобно выгнутый, я размышлял над странностями человеческой психики. Минут пять назад от моего детского поведения он буквально шизел и отключался. Сейчас же сам ведет себя со мной как с ребенком. Не выдержав его нежностей, я просипел:
— Пусти, сумасшедший, задушишь!
Засмеявшись, он отпустил меня и, отстранившись, влюбленно посмотрел мне в глаза. Влюбленно?! Этому телу только тринадцать скоро будет, ему же двадцать пять! Да и выгляжу я моложе своих тринадцати! Он что, извращенец?"
"— Слушай, а ты случайно не влюбился в меня? — ошеломленный пришедшей мыслью, ляпнул я, не задумываясь о последствиях.
Арни покраснел, затем тут же побелел и завалился на траву, держась за сердце. Испугавшись, я бросился к нему:
— Арни! Арни! Что с тобой? Не вздумай умирать, а то не получишь ужина, — тормоша его, почти кричал я. — Я пошутила, — добавил я тише.
