А для меня важно внутреннее содержание. — Она хмыкнула, и Блэй представил, как мать печально качает головой. — Знаешь, я никогда не забуду, как ты впервые привел его к нам. Он был совсем еще крошкой претрансом с необычной внешностью, которая, я уверена, каждый раз причиняла ему неудобство. И все же, несмотря на это, он подошел прямо ко мне, протянул руку и представился. Он смотрел мне прямо в глаза, без вызова, но, будто ожидая, что, как следует его рассмотря, я могу вышвырнуть его из дома, если мне так будет угодно. — Мать Блэя тихо выругалась. — Ты же знаешь, что в ту ночь я приняла его. С огромным удовольствием. И к черту глимеру.
— Ты и в правду, воистину, самая совершенная и лучшая мать на планете.
— Подумать только, ты говоришь это не тогда, когда я ставлю перед тобой тарелку с едой.
— Вообще-то, лазанья может повысить тебя до самой лучшей матери во вселенной.
— Я сейчас же поставлю вариться лапшу.
Когда Блэй закрыл глаза, то возвращение непринужденной взаимности, всегда присущей их отношениям, сегодня казалось чем-то нечто особенным.
— А теперь расскажи мне подробнее о доблести Куина. Я обожаю слушать твои рассказы о нем, ты так оживляешься.
Черт, Блэй отказывался думать о причинах этого. Он сухо пересказал историю, слегка ее отредактировав, чтобы не выдать то, чего Братья не хотели бы разглашать — не потому, что мать Блэя могла кому-нибудь что-нибудь разболть.
— Ну, мы были на патрулировании и осматривали территорию…
— Желаете чего-нибудь еще, господин?
Куин покачал головой и прожевал так быстро, как только мог, чтобы освободить рот.
— Нет, спасибо, Фритц.
— Может, еще ростбифа?
— Не-е, спасибо… хотя… — Он не стал препятствовать, когда еще одна порция отлично приготовленного мяса легла на его тарелку. — Только не нужно…
Добавлять картошки. И кабачков.
— И я принесу еще один стакан молока, — с улыбкой сказал дворецкий.
Когда старый доджен развернулся, Куин сделал глубокий вздох, чтобы собраться с силами, и приступил ко второму раунду трапезы. У него было ощущение, что вся эта еда — способ Фритца сказать «спасибо», и, что странно… чем больше он ел, тем сильнее ощущал голод.
Но если подумать… он уже забыл, когда в последний раз по-человечески ужинал.
Когда дворецкий принес еще «на лугу пасутся ко…», Куин все выпил как послушный ребенок.
Проклятье, он не собирался тратить это время на кухню. Первоначальным намерением Куина, когда он поднялся из клиники, было направиться прямиком в комнату Лэйлы. Но у Фритца оказались другие планы. Старый дворецкий даже слушать не стал возражений, что наводило на мысль, что приказ отдан сверху. Например, Тором — главой Братства. Или самим королем.