Его тело стало гиперчувствительным и онемевшим одновременно, горячим и нормальной температуры, болезненным и удовлетворенным.
Боже, простыни нуждались в стирке. И Фрицу, несомненно, понадобится найти немного суперклея для этих ламп.
Вытянув руку, он похлопал вокруг и наткнулся на ковер и клочья пыли… и на выдвижной ящик под кроватью. Ну да, он свисал с дальнего края кровати. Неудивительно, что у него кружилась голова.
Когда Куин освободил его от своего веса, Блэй хотел последовать за ним, но его телу слишком нравилось быть неподвижным объектом. Или, пожалуй, скорее куском тряпки.
Его подняли нежные руки и бережно перевернули на спину. Затем последовал еще ряд перемещений, и, наконец, он почувствовал, как его устроили на вернувшихся, на их законное место подушках. Наконец, легкое одеяло наполовину прикрыло его тело, как будто Куин знал, что ему было слишком жарко для дополнительных покровов и тем не менее он уже чувствовал холод, поскольку покрывавший его пот начал уже высыхать.
С его лба отвели волосы, а затем его голова была повернута набок. Губы словно шелк прошлись по шее и долгое, медленное движение языка запечатало проколы, которые он просил и получил.
Когда с этим было покончено, он разрешил своей голове повернуться по направлению к Куину. И хотя было чертовски темно, он точно знал каким было лицо, пристально смотрящее в его собственное: румянец на щеках, полуопущенные веки, раскрасневшиеся губы…
Поцелуй был благоговейным, контакт подобный теплому, неподвижному воздуху в комнате. Этот поцелуй был преисполнен чистейшей любовью, именно таким, каким он желал даже сильнее горячего секса, что только что был у них.
В его сердце мгновенно закралась и распространилась паника.
Его руки по собственной воле оттолкнули Куина.
— Не прикасайся ко мне! Никогда не прикасайся ко мне так!
Он спрыгнул с кровати и приземлился бог знает где. Двигаясь на ощупь, он натыкался на мебель, но, наконец, сумел сориентироваться по тонкой полоске света видневшийся там, где выход.
Подхватив с пола халат, он ушел не оглядываясь, не способный видеть последствия при каком бы то ни было свете.
Он делал все это слишком реальным.
В конечном итоге, Куину пришлось включить свет усилием воли. Он больше не мог выносить темноту.
Когда освещение затопило комнату, он крепко зажмурился и вынужден был прикрыть руками глаза. Как только сетчатка привыкла, он осмотрелся.
Беспорядок. Полный Хаос.
Ха, так это и в правду все было. И как иронично, что по сравнению с тем, что творилось у него в голове, этот ебучий бардак выглядел армейским порядком.
«О, черт» подумал он, потирая лицо. Он не винил парня.
Во-первых, он проявил не больше искусности, чем бульдозер, ядро для сноса стен, бронированный танк.