Одиссеи в маленькой деревенской избушке: "Дом-фантом в приданое" — это драматичная история о женщине, вынужденной жить под чужим именем, когда ее настоящий дом превращается в воплощение ее тайных мыслей и переживаний. Внутренние голоса заставляют Олимпиаду невольно наблюдать за происходящими событиями из далека, создавая шарм и загадочность вокруг нее....
Ей нравилось чувствовать себя хозяйкой положения, так сказать, матроной, во всех отношениях положительной. Вот племянницу горемычную подобрала. На улицу не выкинула, а держит у себя, дает угол и принимает родственное участие. Жаль только, что, выйдя на пенсию, Верочка растеряла всех подруг — не с кем обсудить свое житье-бытье, свое хорошее к племяннице отношение, не с кем поделиться и пожаловаться тоже некому. Вот и приходится разговаривать самой с собой, когда племянницу унес черт на второй этаж!
Может, запретить ей туда дорогу? Это очень просто — сказать, чтоб не смела туда ходить, она и не станет.
Думать о том, что можно запретить и больше не разрешать что-то другому человеку, было приятно, и тетя Верочка сразу как-то приободрилась и стала думать, как она запретит.
Так она и сделает. Сейчас племянница явится, и Верочка ей скажет: нечего шататься по чужим квартирам, сидела бы себе дома, делами бы занималась, — тут она опять длинно зевнула.
Вечер никак не кончался, и вообще все дни у Верочки были длинные-длинные, скучные, одинаковые. Одна отрада — телевизор, да племянница, может, вкусненького приготовит.
Вот в прошлый раз захотелось торта, и племянница за ним пошла было, но тут эта Парамонова, старая дура, взяла и повесилась!.. И осталась Верочка без торта.
Ее не особенно интересовали дела, творящиеся в доме.
Впрочем, на сыновние чувства ей тоже было почти наплевать.
Да где это племянница пропала, пора бы уж ей домой вернуться! Знает же, что тетка одна и… скучает. Она почти всегда скучала, с тех пор, как ушла на пенсию.
В дверь позвонили, когда Верочка начала задремывать под программу «Чрезвычайное происшествие». Эту программу она тоже очень любила, потому что та ее пугала, а пугаться тетя Верочка любила.
