В старом особняке на Чистых Прудах, который не значится ни в каких документах, происходят странные события. Когда в дом к подругам Липе и Люсинде рухнет труп соседа, начнется цепь загадочных происшествий. Героиням предстоит разгадать тайну дома-призрака и понять, что на самом деле...
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Дом-фантом в приданое»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
В старом особняке на Чистых Прудах, который не значится ни в каких документах, происходят странные события. Когда в дом к подругам Липе и Люсинде рухнет труп соседа, начнется цепь загадочных происшествий. Героиням предстоит разгадать тайну дома-призрака и понять, что на самом деле...
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
В старом особняке на Чистых Прудах, который не значится ни в каких документах, происходят странные события. Когда в дом к подругам Липе и Люсинде рухнет труп соседа, начнется цепь загадочных происшествий. Героиням предстоит разгадать тайну дома-призрака и понять, что на самом деле...
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Ну вы, орлы! По коням, что ли! И чтоб я вас здесь больше не видел! Увижу, ухи начисто оторву! Ну, вперед, вперед, орлы! Шагом марш!.. А ты нет, Окорокова! Ты не шагом марш! Стой, стой, кому говорят!
Люсинда сквозь туман в голове и тошноту в желудке вдруг подумала, что он останавливает ее, чтобы взять на залитую огнями сцену, чтоб она там пела, как Галина Вишневская, Галька-артистка, и остановилась, и взглянула на него с надеждой.
Федор прижимал к бритому черепу телефонный аппаратик, и вид у него был недовольный.
Она отвела глаза. Какая надежда?! Нет никаких надежд!
Ашот и Димарик, обнявшись, как парочка закадычных друзей, возвращающаяся с вечеринки, побрели за угол. Они брели и даже не оглядывались. Олимпиада сначала смотрела им вслед, а потом снова глянула на продюсера.
— Паш, — говорил он грубо, — ты где? Ты бы хоть вышел, а то тут твою духовную подругу чуть не забили до смерти два каких-то урода! Давай, жду. Мне некогда, ты же знаешь! Нет. Нет. Нет. Давай!
""Нет, — подумала Люсинда. — Я женщина «нет». Есть женщины «да», а я женщина «нет».
Скрученные струны на развалившейся гитаре цеплялись за вылезший из куртки синтепон. В боку саднило, и губа была сильно разбита, или ей это только кажется?
Из подъезда вышел Добровольский, кстати, довольно быстро вышел, и лицо у него стало странное. Зачем же он велел тому, другому, чтобы он ее вез, если сам поехал домой?
— Здрасти, — сказала Добровольскому вежливая Люсинда.
Павел Петрович посмотрел на продюсера вопросительно. Тот покрутил бритой башкой и пожал плечами.
— Пошли, — обратился к ней Добровольский. — Я вам дам болеутоляющее.
— Нет, — отказалась Люсинда. — Мне надо домой. На поезде.
— Ну да, — Добровольский кивнул. — Поедете. Все вместе поедем.
От того, что все кончилось, и еще от того, что они все так или иначе принимали ее за сумасшедшую провинциальную дуру, она вдруг оскорбилась.
Может, она и сумасшедшая, может, и провинциальная, но уж точно не дура! И не позволит им всем так с собой обращаться!
Даже не кивнув Феде, она зашла в подъезд, волоча свою гитару, и стала тяжело подниматься по лестнице. Добровольский нагнал ее у самой двери в тети-Верочкину квартиру.
— Пойдемте к нам! — настойчиво предложил он. Под словом «нам» он имел в виду себя и Липу, как будто та была его женой. — У нас вам будет лучше.
— Не-е, — протянула Люсинда. — Мне домой. Липе привет передавайте.
Павлу Петровичу некогда было заниматься ее душевным состоянием.
Драма близилась к развязке, и он, ненавидевший драматургию, мечтал, чтобы развязка прошла как можно тише и незаметнее.
