Одиссеи в маленькой деревенской избушке: "Дом-фантом в приданое" — это драматичная история о женщине, вынужденной жить под чужим именем, когда ее настоящий дом превращается в воплощение ее тайных мыслей и переживаний. Внутренние голоса заставляют Олимпиаду невольно наблюдать за происходящими событиями из далека, создавая шарм и загадочность вокруг нее....
После взрыва он решил, что пора действовать и…
— Почему именно после взрыва?
— Потому что он хотел представить дело так, будто сумасшедший писатель убивает всех своих соседей, так как окончательно утратил рассудок из-за своего неопубликованного романа.
— То есть взрыв не имеет отношения к остальным… убийствам?
— Нет. Не имеет. Взрыв положил им начало, как ты знаешь, — Добровольский улыбнулся, а кот Василий замер, будто в ожидании чего-то важного, — взрывом открыло ящик Пандоры, и оттуда вырвались не болезни, а грехи.
— Их всего семь, — возразила Олимпиада.
— По-моему, гораздо больше. Итак, ваша милиция мне не мешала, и я быстро выяснил, что на крыше, когда упал Парамонов, были валенки, кеды и рифленые ботинки самого Парамонова. Я подозревал, что это владелец кедов столкнул Парамонова, но потом передумал.
— Почему?
— Потому что в квартире Племянникова я увидел валенки, и никаких ботинок. Так не бывает. Хотя бы две пары обуви у человека есть всегда. И я решил, что в ботинках, уже после смерти Племянникова, ушел тот, кто столкнул Парамонова с крыши и кто наблюдал за мной.
— Ну почему?!
— Липа, во-первых, на лестнице, когда собрались все соседи, он был в плаще, а сейчас еще очень холодно! Он не мог пойти в плаще на работу, он замерз бы по дороге до смерти, как наполеоновские солдаты на Смоленской дороге. Он сказал, что пришел с работы, а на самом деле пришел с крыши, где пробыл всего пять минут.
Липа не помнила отметины, но Добровольскому поверила. Раз говорит, что была, значит, так и есть!
— Кроме того, Люся сказала, что Красин появился на втором этаже, когда она пряталась от Ашота в твоей квартире. Ей показалось, что он спускался сверху.
