Одиссеи в маленькой деревенской избушке: "Дом-фантом в приданое" — это драматичная история о женщине, вынужденной жить под чужим именем, когда ее настоящий дом превращается в воплощение ее тайных мыслей и переживаний. Внутренние голоса заставляют Олимпиаду невольно наблюдать за происходящими событиями из далека, создавая шарм и загадочность вокруг нее....
Что он там делал, наверху? Откуда шел? Он шел из квартиры Племянникова после того, как нас там захлопнул. Все очень просто. Но тут я начал подозревать Ашота и про Красина снова не подумал. Вернее, я думал, но не так детально, как мне бы хотелось!
— Но все-таки ты догадался.
— Я догадался бы раньше, если бы послушал, что говорит писатель Женя, но я не слушал его. Поначалу я думал, что он сумасшедший, а потом что он как раз и есть главарь и начальник дяди Гоши. Я видел его в Шереметьеве, когда в этот раз прилетел в Москву, и очень хорошо его запомнил.
— Что он там делал? — оторопело спросила Олимпиада.
— Наблюдал жизнь. — Добровольский усмехнулся. — Это он сам мне так сказал. Искал типажи и рассматривал калейдоскопы вокзальных сценок. Ему бы не романы, а поэмы писать! То, что я его видел, меня сбило с толку, я все время думал, как бы все это связать с моей личной работой, и никак не мог! И не нужно было связывать, а я пытался! Женя с самого начала завывал, что все дело в романе, а Люся как-то сказала, что Красин его читал, она сама видела, как Женя давал ему рукопись! А я про роман забыл.
— При чем здесь роман?!
— Там тоже все начинается со взрыва, и именно после взрыва, свидетелем которого становится бедный инженер, он и решает убить своего квартирного хозяина. Он сбрасывает его с крыши, но тот чудом остается жив. Тогда он предпринимает попытку его повесить, но ему что-то мешает.
— Он что, ненормальный?
Добровольский пожал плечами."
"— Да нет. Просто… впечатлительный, как все писатели. Красин под шумок увел у него роман и подбросил в квартиру Люсиндиной тетки, которую отравил газом.
