Одиссеи в маленькой деревенской избушке: "Дом-фантом в приданое" — это драматичная история о женщине, вынужденной жить под чужим именем, когда ее настоящий дом превращается в воплощение ее тайных мыслей и переживаний. Внутренние голоса заставляют Олимпиаду невольно наблюдать за происходящими событиями из далека, создавая шарм и загадочность вокруг нее....
Где-то виденное или запомненное путешествие это представлялось ей как бесконечный солнечный день, сквозь который летит стремительный чистый поезд, и колеса стучат, и душа поет, и белые шторы полощутся на свежем ветру. Трепещет белый шарф, и добрые и красивые люди держатся за блестящие поручни, смеются и разговаривают, предвкушая радостные встречи и важные события. За окном меняется пейзаж, прекрасный сменяется еще более прекрасным, и березовая роща, взбежавшая на косогор, сменяется пасторальной деревушкой с золотистой маковкой церковного купола, с теленком, который пасется на лугу, с ватагой мальчишек, которые гонят на велосипедах, гонят, гонят, а потом остаются позади и машут руками вслед поезду.
Еще ей представлялся рубиновый чай в чистых стаканах, вкусное звяканье ложек, приятный разговор, льняная салфетка, уютная ночь на чистых простынях, а поезд все летит и летит, и конечно же, к счастью.
Ничего этого нет и никогда не будет, зря она все это сочинила.
Она — мертвый воин. Не со щитом, а на щите.
Все оборвалось, как незаконченный рассказ, и Люсинда даже не слишком задумывалась, хочет она знать, что появится за надписью «Продолжение следует», или нет.
Олимпиада со своим Добровольским осталась в Москве, и было совершенно понятно, что разлука эта навсегда, и изменить ничего нельзя, и поправить нельзя, ей только казалось, что эти люди когда-то имели к ней отношение.
Как два поезда на «Китай-городе».
Есть такая хитрая станция в московском метро. На двух платформах останавливаются два поезда, которые идут не в противоположных направлениях, а в одном. Где-то они расходятся, неотвратимо и неизбежно, как Люсинда разошлась со всеми, кто встретился ей в Москве, но этого никто не видит, потому что расходятся они в тоннеле, где ревут странные голоса и открывается черная бездна. Так, по крайней мере, всегда представлялось Люсинде.
Поезда разошлись, и люди разошлись, и больше ничего и никогда не вернется!
Никогда еще Люсинда не ездила с такой роскошью и, наверное, больше никуда и никогда не поедет. Она выложила кучу денег за билет, но ей было наплевать на это."
"Она возвращается домой — на щите, из Ростова ей ехать больше некуда. Разве что два раза в год в станицу Равнинную, где живут родственники с их девчонкой.
