Одиссеи в маленькой деревенской избушке: "Дом-фантом в приданое" — это драматичная история о женщине, вынужденной жить под чужим именем, когда ее настоящий дом превращается в воплощение ее тайных мыслей и переживаний. Внутренние голоса заставляют Олимпиаду невольно наблюдать за происходящими событиями из далека, создавая шарм и загадочность вокруг нее....
— Вы ко мне? — быстро спросила она. — Извините, вы не могли бы подождать в приемной? Там есть кресла!
Следом за девушкой вбежала маленькая, коротко стриженная блондинка с кипой растрепанных листов под мышкой. Она вбежала, привычно процокала каблуками к стоящему у окна креслу, впорхнула в него и плюхнула перед собой всю свою кипу. Девушка в это время ринулась к шкафу и стала там копаться.
Им обеим было очень весело.
— Оль, у меня все готово! — объявила блондинка и потрясла кипу.
— Ты молодец, — с удовольствием ответила девушка из шкафа. — Все бы авторы так работали, как ты, Дунечка!..
И тут он узнал ее.
Блондинку звали Евдокия Аркадьева, она писала детективы, которые продавались в каждом книжном магазине, в каждой палатке и у каждой бабульки, торговавшей возле метро носками или пучками петрушки, рядом с носками и пучками была непременно выложена пестрая книжечка! На почве этой самой Аркадьевой мир сошел с ума, так представлялось Жоржу Дансу, который раньше был Женей Чесноковым! Она писала свои книжонки, ее ругали, поносили, разбирали в умных телепередачах и в не менее умных газетных статьях, и в результате этих разборов выходило, что читать ее не нужно, вредно, да и нечего там читать! Но — странное дело! — население страны с упорством маньяков продолжало сметать ее детективы с прилавков, хохотать над ними в метро, спасаться от скуки на шикарных заграничных пляжах, коротать с ней вечер или слишком длинный день.
Она была знаменита, как Алла Пугачева, и узнаваема, как профиль В.И. Ленина на стене Смольного института.
— Здрасти, — пробормотал Женя, который никогда не видел знаменитостей так близко от себя, и обе дамы вдруг сообразили, что они не одни. Девушка вынырнула из шкафа, уставилась на него, и по лицу — он мог бы в этом поклясться! — прошел сдержанный смех.
— Здравствуйте, — поздоровалась вежливая Евдокия Аркадьева.
— Вы не могли бы подождать? — повторила девушка, закрывая дверцу шкафа. — Я вас приглашу.
Женя ответил, что ему нужен главный редактор, а вовсе не она, и на ее дверь ему ошибочно указали как на кабинет главного.
— Главный не принимает авторов, — деликатно сообщила девушка. — Вы ведь автор, да?
— Да.
— Вы принесли рукопись?
— Принес.
— Оставляйте, — сказала решительная девушка. — Только напишите вот здесь, как вас зовут.
