В мрачном кабинете посольства, где единственным украшением служит пустой стол и пара скрипяных стульев, штабс-капитан Бове нерешительно берет нож. Мадам Лерой медленно оглядывает просторный кабинет с нехарактерной для своего времени осмотрительностью. Здесь нет ни капли декора или даже легкой свечи — лишь мрачное деревянное диванчик и скрипящий кожанный стул, словно ожидая хозяина....
Похоже, «Дом, где тебя ждут» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Несколько раз он справлялся о ней у чешского персонала, но все, у кого он спрашивал, разводили руками. Писать повторное письмо и навязчиво добиваться ответа Юрий не хотел. Вдруг Таня замужем и у нее семья, дети? Ни к чему рушить чужое счастье. Как сказал бы папа: «Положись на волю Божию, и Господь все устроит».
Прикинув свои силы, Юрий решил, что не сможет одолеть крутой холм, на котором стоял собор святого Витта, хотя очень хотелось полюбоваться на его мрачную красоту, хорошо знакомую по репродукциям.
Высокие дома подбегали вплотную к дороге, оставив для тротуара лишь узкую полосу разбитого асфальта. Задрав голову, Юрий рассмотрел мозаичное панно на фасаде пятиэтажного дома с колоннами – по синей глазури плыли крупные золотистые рыбы.
«Посидеть напоследок», – сказал он сам себе.
Подумалось, что больше в его жизни не будет ни Праги, ни вольного ветра дорог Европы, ни духа свободы, на который надеялись все, кто прошел эту войну. Но с ним остается безумная надежда встретить Таню, а это уже само по себе – великое счастье. Не зря говорят, что пути Господни неисповедимы, и, может быть, эти пути когда-нибудь сомкнутся кругом ее рук вокруг его плеч?
Прежде чем идти дальше, Юрий обвел взглядом маленький скверик, где над головой качались ветви деревьев, и вздохнул, понимая, что этот кусочек Праги успел осесть в его памяти кратким чувством покоя, от которого он успел отвыкнуть за военные годы.
Чтобы быстрее вернуться в госпиталь, Юрий решил сократить путь, пройдя по кишкообразному сквозному проходу, в конце которого виднелась мостовая параллельной улицы. Посверкивая закопченными оконными стеклами, дома стояли плотной стеной.
