В мрачном кабинете посольства, где единственным украшением служит пустой стол и пара скрипяных стульев, штабс-капитан Бове нерешительно берет нож. Мадам Лерой медленно оглядывает просторный кабинет с нехарактерной для своего времени осмотрительностью. Здесь нет ни капли декора или даже легкой свечи — лишь мрачное деревянное диванчик и скрипящий кожанный стул, словно ожидая хозяина....
Похоже, «Дом, где тебя ждут» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Две женщины, стоявшие у дверей бакалейного магазинчика, при виде Тани перестали шептаться и посмотрели на нее с любопытством, видно, сюда не часто забредали чужие.
По мере продвижения к центру города улицы становились многолюднее, и скоро одиночные пешеходы слились в пеструю, говорливую толпу, среди которой то и дело слышалась русская речь.
Когда Таня увидела вблизи русского солдата, от счастливых слез у нее перехватило горло, потом русских стало много, и слезы потекли по щекам двумя ручьями. Наверное, только тот, кто долго жил вдали от Родины, может с такой болезненной жадностью впитывать родной язык, наслаждаясь каждым его звуком, каждой интонацией, каждым нюансом.
Близость госпиталя Таня угадала по раненым в пижамах, которые медленно гуляли под раскидистыми кронами обширного парка. Трехэтажное массивное здание с двумя колоннами у входа стояло в конце короткой и широкой аллеи, усыпанной гравием.
От мысли, что сейчас станет известно про Юру, Танины ноги стали подкашиваться. Пройдя немного в глубь парка, она нашла пустую скамейку, стоявшую около высохшего фонтана. Мраморный мальчик обеими руками прижимал к себе огромную рыбу, больше похожую на дельфина.
Присев, Таня поставила саквояж на колени и задумалась. Задача разыскать Юрия вдруг показалась ей неодолимой, потому что за плечами маячил страшный и вездесущий призрак НКВД, или как он там сейчас называется.
Прежде, в Париже или в дороге, об этом не думалось, и вот сейчас, когда глаза видят, руки не могут дотянуться.
– Отец Игнатий, помоги!
* * *"
"Девушка на костылях привлекла теплой осенней красотой волос цвета кленовых листьев. Оранжевым облачком пушистые пряди окружали усыпанное веснушками румяное лицо, с которого доброжелательно смотрели большие зеленые глаза. Для тяжелых костылей, зажатых под мышками, она выглядела слишком хрупкой и нежной.
