Трогательная история о доме, который остается в сердце. Герои вынуждены покинуть Родину, унося с собой лишь воспоминания и старый медный ключ. Судьба разбросает их по разным континентам, но стремление вернуться туда, где их ждут, станет путеводной звездой их жизни.
Раздел Chitat.online для книги «Дом, где тебя ждут» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Трогательная история о доме, который остается в сердце. Герои вынуждены покинуть Родину, унося с собой лишь воспоминания и старый медный ключ. Судьба разбросает их по разным континентам, но стремление вернуться туда, где их ждут, станет путеводной звездой их жизни.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Трогательная история о доме, который остается в сердце. Герои вынуждены покинуть Родину, унося с собой лишь воспоминания и старый медный ключ. Судьба разбросает их по разным континентам, но стремление вернуться туда, где их ждут, станет путеводной звездой их жизни.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Похоже, «Дом, где тебя ждут» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Не помня себя, она развернулась в сторону стоявших и выкрикнула прямо в красное с жирными, трясущимися щеками, лицо Кокеткиной:
– Вы обе ничего не понимаете! Ничегошеньки! И про Сергея Дмитриевича вы все врете! И вовсе не из жалости он со мной дружил, он мой крестный!
– Подумаешь, крестный, – то ли хрюкнула, то ли каркнула бабка Кокеткина, – да у него таких крестниц полная паперть сидит, подаяние просят.
Чтобы суметь ответить, Аглае пришлось ненадолго замолчать, собираясь с мыслями. В голове было пусто и гулко, только сердце колотилось, мешая вздохнуть.
– Вы злая ведьма, – сказала она Кокетки-ной почти спокойно, сама удивляясь своей смелости. – Вы обе ведьмы.
Несколько мгновений стояла тишина, которую взорвал возмущенный голос Ольги Петровны:
– Нахалка, как ты смеешь так со взрослыми разговаривать!
Шагнув навстречу, Ольга Петровна выставила вперед руки со скрюченными пальцами, готовыми вцепиться Аглае в волосы. Кокеткина схватила ее за локоть:
– Вы, Олечка, своей дочке не разрешайте с ней дружить. В наше время дворовое хулиганье на учете в детской комнате стояло, а сейчас милиции на все наплевать. Хоть с ножом за людьми бегай, никто не остановит.
Поднимаясь домой по лестнице, Аглая чувствовала, как внутри нее трясется каждая жилочка, и думала, что хорошо бы сейчас оказаться в другом городе, а еще лучше умереть вместе с Сергеем Дмитриевичем, чтобы никогда больше не слышать всякие гадости от бабки Кокеткиной или Сонькиной матери.
Дверь в квартиру она открыла, как обычно, тихонько, чтобы петли не скрипнули: маму раздражали посторонние звуки. Но как ни старалась, разболтанный замок ухитрился железно щелкнуть металлическим язычком.
Тусклый свет с лестницы на мгновение выхватил несвежие обои темно-зеленого цвета и прошлогодний календарь на стене с изображением оскаленной беличьей мордочки.
В крошечной прихожей из мебели были вешалка, погребенная под грудой одежды, зеркало и полочка для телефона. Аглая бесшумно скинула кроссовки и заглянула в комнату.
– Мам?
В ожидании ответа она замерла: вдруг сейчас случится маленькое чудо – ведь бывают чудеса на свете – и мама поманит к себе, обнимет, поцелует, скажет: «Доченька, где ты была так долго? Уже поздно. Я волновалась».
Но мама не отозвалась. Она, как обычно, сидела в кресле перед включенным телевизором и смотрела бесконечный американский сериал, где на экране красиво страдали ухоженные женщины в модной одежде. В руках мама крутила пустую кофейную чашечку, а на полу рядом с креслом валялись несколько смятых конфетных фантиков. Привычный полумрак в комнате перемешивался с неоновыми бликами телеэкрана.
– Мам, это я, – Аглая посмотрела на спину матери, затянутую в истрепанный махровый халат с бурыми пятнами от стирки.
