Трогательная история о доме, который остается в сердце. Герои вынуждены покинуть Родину, унося с собой лишь воспоминания и старый медный ключ. Судьба разбросает их по разным континентам, но стремление вернуться туда, где их ждут, станет путеводной звездой их жизни.
Раздел Chitat.online для книги «Дом, где тебя ждут» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Трогательная история о доме, который остается в сердце. Герои вынуждены покинуть Родину, унося с собой лишь воспоминания и старый медный ключ. Судьба разбросает их по разным континентам, но стремление вернуться туда, где их ждут, станет путеводной звездой их жизни.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Трогательная история о доме, который остается в сердце. Герои вынуждены покинуть Родину, унося с собой лишь воспоминания и старый медный ключ. Судьба разбросает их по разным континентам, но стремление вернуться туда, где их ждут, станет путеводной звездой их жизни.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Похоже, «Дом, где тебя ждут» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
– Для вас, месье Филипп, все что угодно, – короткие бровки Изабелл выразительно дрогнули. – Я бы не отказалась сходить с вами в кино.
– Я для тебя уже старый.
Филипп обмакнул хлеб в соус и, пока Изабелл ходила на кухню, успел съесть почти весь суп, восхитительно густой и ароматный.
На горячее подавались ломтики баранины с целыми дольками чеснока и гарниром из зеленой фасоли, политой сливочным маслом с жареной панировкой. Влажный, завернутый в виноградные листья рассольный сыр цвета свежих сливок в Филиппа уже не влез.
Он протянул Изабелл кредитную карточку в тот момент, когда с улицы долетел вал нестройных криков в несколько десятков голосов. Приближаясь, звуки арабской речи переросли в какофонию и рассыпались на столик Филиппа звоном разбитого оконного стекла. Он посмотрел, как пальцы левой руки окрашиваются кровью, которая каплями стекает в тарелку с сыром. Лицо Изабелл осунулось, и она стала медленно соскальзывать на стул.
Филипп схватил салфетку и обмотал ею руку, еще не понимая, что произошло. Боковое зрение зафиксировало, как нелепо застыл у двери месье Бернар и испуганно вскочили с мест посетители.
Между тем створки дверей распахнулись настежь, впустив в помещение двух женщин с детьми. Поскольку в спину их подпирала толпа, женщины прошли в середину зала. Их глаза настороженно посверкивали сквозь щели черных одежд. Было непонятно, старые они или молодые. Одна из них, с выпирающим наружу животом, взяла со стола кусок хлеба и протянула ребенку. Другая женщина осмотрела зал, безошибочно выделив из общей массы месье Бернара, чье лицо соперничало цветом с поварским колпаком. И когда она заговорила, ее французская речь была безупречна:
– Мы беженцы, и мы голодны. Вы обязаны нас покормить и устроить на ночлег.
– Лампедуза, – то ли проплакал, то ли простонал месье Бернар, ткнув рукой в направлении кухни, где мелькали кадры включенного телевизора. Поварской колпак съехал ему на лоб, повиснув над бровями перебродившей квашней. Месье Бернар нервозно стащил его с головы и сунул в карман длинного фартука.
Круговорот людей в зале усиливался. Не дожидаясь приглашения, беженцы рассаживались за столы, по двое-трое на один стул. Когда сидячих мест не осталось, люди стали без церемоний опускаться на пол. Многие уже жевали хлеб, взятый из корзин на стойке кухни, и пили пепси или минералку из бара. Филипп обратил внимание, что к вину никто не притронулся. По хозяйскому поведению и по тому, с каким безразличием смотрели на французов глаза приезжих, было ясно, что платить никто не собирается и люди пришли не просить, а требовать.
Щеки месье Бернара из мучнисто-белых стали бордовыми. Он то и дело хватал рукой за ворот и открывал рот, жадно глотая воздух:
– Я не могу их всех накормить.
