В этих мгновениях сердце вспыхивает и тихо шепчет открытие: ты не одинок. Дом одиноких сердец. Здесь запах цветов и теплый плащ создают атмосферу, где каждый шаг становится лестничной клеткой, которую мы все вместе поднимаем над солнечным днем, отделяя нас от вечного одиночества....
— Да, — нехотя согласилась Даша, — не самый. Но дело не в этом. Дело в том, что в конце концов их жизнь снова свела в «Прибрежном». И — представляете? — Петр Васильевич свою бывшую любовь не вспомнил! Вот это для нее оказалось самым обидным. Для нее-то он был большой любовью!
— А для него — так, сезонное развлечение, — неожиданно высказалась Олеся.
— Леська! — ахнула Даша. — Я в одиннадцать лет даже слов таких не знала!
— Ну, ты же сама говоришь, что я у тебя акселератка, — пожала плечами дочь, в глубине души очень довольная.
— А что, Олеся права, — поддержал девочку Максим. — Да, нехилый удар по самолюбию Красницкой получился.
— Поэтому она взяла ножичек и — чик! — Олеся махнула рукой и показала, что сделала Красницкая.
— Прекрати сейчас же! — нахмурилась Даша. — Этого мы не знаем. Но, по-моему, Красницкая не могла бы никого убить. Она даже мымру-балерину боится как огня, и все потому, что та на нее накричала. Игрушка ей, видите ли, не понравилась.
— А математика — то ли гения, то ли сумасшедшего — ты сегодня не видела? — внезапно спросил Максим.
— Нет, — покачала головой Даша, — не видела. Почему ты про него вспомнил?
— Да, знаешь, подумалось: вдруг в одной из историй Боровицкий зашифровал его? Попробуй с ним поговорить. А то мы с тобой ищем женщину, а может, искать надо мужчину?"
"— Видишь ли, — поразмыслив, ответила Даша, — у меня вообще стойкое ощущение, что мы не там ищем. Все неправильно, понимаешь? Совершенно все. Сколько я ни разговариваю со стариками, ничего нового не выясняется.
— Ты выяснила, что у них злой главврач, — напомнила Олеся.
— Да, только к нашей истории он никакого отношения не имеет, — возразил Максим. — Хотя… Слушай, а давай представим: Боровицкий узнает, что тот издевается над пациентами, обещает разоблачить, а Денисов-Борисов его за это убивает. Как тебе такой поворот?
Даша с Олесей остановились и посмотрели на него.
— А рассказы Петра Васильевича тут при чем? — настороженно спросила Даша.
— Вспомни: у той старушки, которую чуть было не убивает женщина по имени Инна, был зять. По сюжету Боровицкого он пишет письмо Инне с требованием не беспокоить ни его, ни жену.
— И ты полагаешь, что тем зятем мог быть Денисов? — задумалась Даша.
— Почему бы нет? Вопрос — как это выяснить. Ладно, пошли домой, уже поздно. Проша, ко мне!
Глава 18
«Нечего ее бояться… Нечего ее бояться…» Такую нехитрую мантру Даша начала твердить на подходе к пансионату.
