В этих мгновениях сердце вспыхивает и тихо шепчет открытие: ты не одинок. Дом одиноких сердец. Здесь запах цветов и теплый плащ создают атмосферу, где каждый шаг становится лестничной клеткой, которую мы все вместе поднимаем над солнечным днем, отделяя нас от вечного одиночества....
— Не появится он, не появится. Если он следил за нами, то знает, что по вечерам я гуляю с Прошей.
— А вдруг он решил на тебя напасть? — высказала Даша мысль, которая давно ее мучила. — С Олесей и со мной у него не получилось…
— На тебя он напал, когда ты была без собаки, — напомнил муж. — Ты же сама говорила, что, похоже, видела его раньше, так?
— Так, — подтвердила она.
— Вот видишь. Значит, на меня он нападать побоится.
«Если только не случится что-нибудь, что его подстегнет, — со страхом подумала Даша. — Господи, зачем я только в это ввязалась?!»
— Может, и в самом деле попросить Сашку помочь? — умоляюще сказала она.
— Да не городи ерунды, — отмахнулся Максим. — Какая от него может быть помощь? Только очень грубая и очень физическая сила, а она нам сейчас ни к чему.
— Олеська, держись рядышком, — нервно скомандовала Даша. — И Прошу не отпускай, чтобы он не удрал.
Проша обернулся и укоризненно посмотрел на нее.
— А ты не подслушивай, — пригрозил псу пальцем Максим. — Вон, иди под кустик.
За четыре круга, что они сделали вокруг дома, Даша успела сообщить обо всех событиях в пансионате.
— Красницкая даже не отрицала, что они с Боровицким были в близких отношениях. — Она продолжала держать Олесю за руку. — Только удивлялась, откуда я про них узнала.
— А ты что сказала, мам? — встряла Олеся.
— Знаешь, Лесь, я даже не сообразила, что говорить, — призналась Даша. — Сначала какую-то ерунду начала городить, а потом соврала, что мне сам Петр Васильевич рассказал.
У Даши перед глазами встало злое лицо Риммы Сергеевны, и зазвучал ее голос.
«Не смейте мне врать! — трясла пальцем Красницкая. — Боровицкий не мог вам этого рассказать, я прекрасно знаю! Можете его не выгораживать!»
«Да при чем тут выгораживать? — защищалась Даша. — И почему не мог?»
Вся злость старушки улетучилась в один момент. Она ссутулилась, стянула с головы свой розовый беретик, скомкала его в руке и тихо произнесла: «Потому что он меня забыл.
— Представляете, у них и в самом деле был роман, — рассказывала Даша внимательно слушающим Максиму и Олесе. — Правда, недолгий — месяца два или три… Однажды Боровицкий уехал в какую-то командировку, а когда вернулся, о Красницкой даже не вспомнил. Она смертельно обиделась и, когда случайно увидела его на улице полгода спустя, решила не подходить.
— Не самый красивый поступок, — заметил Максим. — Я о Боровицком, естественно.
