Молодой человек, на руку которого матушка опиралась, был, несомненно, хорош собой. И состоятелен с виду. Облаченный в лиловые шелка, он держался с немалым достоинством, которого, как вынуждена я была признать, матушке не хватало.
Она что-то громко говорила, размахивала рукой, и шелковый веер с драконами то взлетал, то опадал, то скользил, почти касаясь белого его лица.
Юноша слушал.
Он ведь моложе Иоко…
А с другой стороны, когда и кому это мешало? Зато… теперь, пожалуй, понятно желание матушки добраться до наследства. Молодые мужья стоят дорого. Мне ли не знать?
Они шли по дорожке, а я…
Я разглядывала его.
Округлое лицо с пухлыми щеками. Губы очерчены четко, пожалуй, слишком четко, чтобы обошлось без краски. Кожа смугла, но эта смуглота не имеет ничего общего с крестьянским загаром. В левом ухе виднеется жемчужная серьга, а волосы прикрывает круглая шапочка с камнем.
Матушкин любовник служит при дворе Наместника?
Это затрудняет дело…
…или…
Одно дело — исполнить мелкую просьбу престарелой любовницы, из рук которой ты кормишься, и совсем другое — рискнуть карьерой.
Надо жаловаться.
Определенно.
Я закрыла глаза. А когда открыла, парочка уже исчезла.
— Госпоже плохо? — Оннасю вытащила из безразмерной своей корзины флягу из сушеной тыквы. — Госпоже надо больше отдыхать.
Надо. Но кто ж мне позволит? А вода в тыкве оказалась не просто холодной — ледяной. Аж зубы свело… и я пила, пока не допила до капли, унимая этим холодом горячее пламя злости.
— День жаркий, — сказала я, возвращая флягу.
Слугам отвечать не требовалось, но…
— Прогуляемся? — Я поднялась и, коснувшись теплой коры клена, сказала: — Спасибо…
А дерево зашелестело в ответ.
На рынке по-прежнему было шумно. Пожалуй, этот шум отвлекал меня от мыслей. Рыба, рыба… Шелк и мясо, которого здесь продавали мало. Снова рыба. Горшки и горы риса. Чай.
Масла и благовония.
Краски, у которых остановились две совсем юные майко. Они щебетали о чем-то, поднимая то одну, то другую плошку с краской. Трогая их пальчиками.
Пробуя на вкус.
Морщась.
И старуха-торговка ругалась, а майко хихикали…
Страна цветов и ив…
Бабочки, которые полагают, будто им несказанно повезло в жизни. Как же… судьба женщины незавидна, особенно если этой женщине не повезло родиться в хижине рыбака или в крестьянском, продуваемом всеми ветрами домишке.
Работа.
Заботы.
Муж, которому продадут, не спросив и слова. И вновь работа, заботы, дети… жизнь, что сгорает, будто лучина… то ли дело сказочная страна, где красоту берегут.
Где каждая — драгоценность…
…и всего-то надо — постараться… стать лучшей…
…у каждой будет шанс.
Шелковые одежды.
Хорошая еда.
Музыка и танцы. Чай, которого в прошлой жизни они и не пробовали.