Фредерика Винг третье раз посмотрела на часы: до полудня оставалось всего несколько минут. Солнце жгло спину под льняным платьем, а чулки прилипали к коленям. Она знала — июль в Новой Англии может бытьparticularly знойным, но по крайней мере здесь было прохладнее Нью-Йорка. Винг третий раз взглянула на часы и бросила последний взгляд на Южный Саттон перед тем, как двинуться к своей встрече....
Не могу больше ничего сказать вам, во-первых, потому что некогда, а во-вторых — это неразумно. Но вы должны меня выслушать. Больше никаких угрызений новоанглийской совести по отношению к Джиму Брауну и ко всем остальным. Если всё пойдёт, как я рассчитываю, вскоре и он, и все остальные смогут вернуться к нормальной жизни. Но до того нельзя рисковать, — полковник нагнулся над столом и сжал её худое плечо своей большой рукой. — Посмотрите на меня, — сердито сказал он.
С некоторым трудом Фредерика выполнила его приказ.
— Вот что я хочу вам сказать, — продолжал он. — Ваш рассказ о разговоре с Крисом и о том письме оказался чистым золотом. Лучшего доктора Ватсона и желать нельзя.
— Значит, вы нашли письмо?
— Нет. Оно исчезло. А Марджи слишком поздно было спрашивать. Бедная девочка! Но Крис, будь он благословен, сохранил старые конверты, которые отдавала ему Кэтрин. Он ещё не снял с них марки, и я узнал нужный адрес. Поэтому я и отправляюсь в Вашингтон…
— Но… Питер… — Фредерика готова была задать тысячу вопросов, но он поднял руку.
— Расскажу, когда буду знать всё, Фредерика. А сейчас вы ничего не должны знать, даже то, что рассказывали мне. И то, что я сказал вам. Держите это строго при себе. Понятно?
— Да. Но…
— Никаких «но».
Послышались звуки подъезжающей машины. По крыльцу прогромыхали тяжёлые шаги, и Фредерика торопливо перескочила на другую тему.
— Питер, пожалуйста, не говорите Тэйну, что я отпустила сержанта Брауна. Вы ведь понимаете, почему я это сделала? — настойчиво заговорила она.
— Ну, что ж, если вы настаиваете на обмане, вам придётся поехать с нами в аэропорт и развлекать Кэри, пока не вернётся Джим. Кстати, когда это будет?
— До темноты, так он сказал.
Питер взглянул на часы.
— Три двадцать. Думаю, настолько вы Кэри сумеете задержать. Но домой не возвращайтесь, пока не придёт ваш защитник. Если понадобится, отправитесь в гостиницу. Я не хочу, чтобы вы здесь были одна. Понятно?
— Да, — ответила Фредерика. Она разрывалась между радостью от его тревоги и гневом на его официальность.
В дверь постучал Тэйн Кэри.
Когда Фредерика и Питер вышли к нему, он сразу спросил:
— Где Джим?
— Отправился попить коки, — небрежно ответил Питер. — Всё в порядке, я исполнял его обязанности, а теперь Фредерика поедет с нами и проводит меня.
Тейн улыбнулся.
— Хорошо, — сказал он, — но мне всё же не нравится ваше вмешательство в закон.
