В Доме у воды ждет читатель невероятное приключение: встретите закутанную в шawl девчонку и дружелюбного лыжника, который готов на все ради тишины своего уголка. В окна стекольщика глядят толпа туристов — каждый день это их повседневный снегопад. Ваше путешествие начинается здесь, где мир вне дверей и внутри каждого сердца....
Витька сквозь пелену помнил, как с трудом дотащился до лимузина, а там, устроившись на мягких сидениях и почувствовав себя дома и в безопасности, потерял сознание.
Он не слышал, как Хлоя в истерике звонила брату, не видел, как бронированный лимузин де Анвиля несется в частную клинику. А придя в себя только на следующие сутки, Пахомов уперся взглядом сначала в белый потолок, потом в тонкие и противные трубки капельниц, а уж затем в спящих в креслах Хлою, Армана и Лильку.
Он попытался сесть на кровати или хотя бы повернуться на бок, но запищали, затренькали аппараты.
Витька слабой рукой прижал к себе жену, зашептал на ухо нежности, потом протянул ладонь Арману.
— Спасибо, брат! Никак не пойму, где подхватил грипп, — пожаловался он.
— Это не грипп, — мотнул головой де Анвиль. — Где-то ты черной энергетики хватанул, вступил в какую-то гадость или пообщался с очень неприятным человеком, давным-давно потерявшим душу.
— Дык… — пробормотал задумчиво Пахомов. — Я же только со своими встречался. — И замолк на полуслове, увидев, как из памяти выплывает одутловатое лицо Станислава Дунаева.
— Вспомнил? — ласково усмехнулся Арман.
— Подожди, — прохрипел Витя по-русски. — Подожди, — повторил отчаянно на французском. — Этот человек… Станислав Дунаев… это он заказал нашу Лану.
Глава 18
— Стас? — встрепенулась Лиля. — Брат Олега? — Проснувшись, она инстинктивно пригладила волосы и бросилась к кровати больного. — Витька, точно? Ты ничего не путаешь? — попыталась усомниться она.
— Нет, родная, — пробурчал он. — Я за базар привык отвечать. А вот ты, Лилечка, берега попутала.
— Ты точно болен, — раздраженно вскинулась она, осознавая, что за многие годы дружбы Пахомов ни разу не позволил обращаться в таком тоне. — Витя, — попросила она, — что происходит, родной?"
"— В Москве я сразу поехал к Дунаеву. Не спрашивай почему, Лиля! Просто поехал. Хочешь, свалю на чуйку. Стас принял меня хорошо, а вот о тебе отзывался плохо. Винил в смерти брата.
