В Доме у воды ждет читатель невероятное приключение: встретите закутанную в шawl девчонку и дружелюбного лыжника, который готов на все ради тишины своего уголка. В окна стекольщика глядят толпа туристов — каждый день это их повседневный снегопад. Ваше путешествие начинается здесь, где мир вне дверей и внутри каждого сердца....
Королевская, говорят! Так я ее донором был. У Лильки вторая группа, а Иштван желтухой в раннем детстве переболел. А моя первая всем подходит. Ну и лекарства, конечно, пересадка костного мозга. Денег ушло немерено, но спасли. Но до сих пор боимся рецидива. Вон вертолет прислали из-за обморока. А вот про твое медвежье величество даже не подумали, прости, — едко бросил Пахомов.
— Я хочу вернуть ее, — упрямо заявил Арсений.
— Даже зная, что она в любой момент может умереть, и про брачный контракт? — серьезно поинтересовался Виктор Николаевич.
— Да мне плевать на ее деньги’- в сердцах бросил Гаранин. — Своих хватает. Все равно, больная она или здоровая. И если болезнь вернется, я готов стать донором. Весь свой ливер отдам. Спинной мозг и кровь. Мне нужна только одна Светлана. Ну и Олеська тоже…
— Бэмби, — улыбнулся Пахомов. На короткий миг исчезла печаль во взгляде, и лицо озарилось доброй солнечной улыбкой. — Хорошая девчонка. Она тебе каждый день письма пишет.
— Так она мне подсказку оставила, — довольно хмыкнул Арсений, собираясь рассказать про рисунок, но в этот момент из подъезда выскочил здоровый детина с битой наперевес и помчался к скамейке.
— Убью на фиг! — заорал он Пахомову, замахнувшись. Витька, как старый солдат, много чего повидавший на своем пути, успел увернуться, но упал с лавки, не удержавшись. Следующий удар точно настиг бы его и проломил череп, когда руку нападавшего успел перехватить Гаранин. Цепкие пальцы Арсения с трудом разжали здоровый кулак и вытащили из него биту.
— Проваливай, пока цел, — прорычал еле сдерживаясь. Но парень не уходил и даже собирался забрать биту, но Арсений ему не позволил.
— Мы скоро уйдем, тогда возьмешь.
— Что ходите? В окна заглядываете! — возмутился детина. — Житья от вас нет!
— Так лавки не твои собственные, — хмыкнул Гаранин. — Присели отдохнуть. Тебе-то что? — осведомился он воинственно, силясь не вдарить кулаком в нос незадачливому противнику. А потом всмотрелся в ставшее бледным лицо Светкиного крестного.
— Вам плохо, Виктор Николаевич? — поинтересовался участливо.
— Что-то я упал неудачно, — пожаловался Пахом. — Ногу тянет…
Глава 32
Вытянув ноги, чтобы не помять черные брюки, отец и сын Гаранины развалились в креслах, терпеливо ожидая, когда соберутся дамы. За окном гостиничного номера царило настоящее лето. Распускались цветы, и припекало солнце. День катился к вечеру, а на побережье возможен легкий ветерок. Вот только на это оставалось надеяться.
