В Доме у воды ждет читатель невероятное приключение: встретите закутанную в шawl девчонку и дружелюбного лыжника, который готов на все ради тишины своего уголка. В окна стекольщика глядят толпа туристов — каждый день это их повседневный снегопад. Ваше путешествие начинается здесь, где мир вне дверей и внутри каждого сердца....
— Зачем же…
— Мама, ну можно я в свои тридцать сама разберусь, с кем мне спать, а за кого замуж выходить! Я не хочу его видеть. Все. Точка!
Света рванула к двери, но насмешливый голос крестного остановил ее на полпути.
— Не хочешь, а придется, — хмыкнул он. — Все семейство Гараниных заявится на Бал Лилий.
— С чего бы? — насторожилась Лиля. — Я им приглашения уж точно не отсылала.
— Я отослал, — отмахнулся Витька и, заметив возмущенные взгляды обеих дам, счел нужным добавить: — Они меня в Москве выручили.
— И ты решил, что можешь распоряжаться на моем Балу? — изумилась Лиля. — Витя, я тебя как брата люблю, но сейчас придушить готова. Мне хоть все мероприятие отменяй, понимаешь?
— Нет, — поморщился Пахомов и повернулся к де Анвилю, до сих пор наблюдающему за спором со стороны. — Ну хоть ты меня понимаешь, Арман?
— Немного, — серьезно кивнул тот. — Хотя за содействие в нейтрализации Таракана мы рассчитаемся стоянкой яхты.
— В чем цимес, Витя? — сердито поинтересовалась Лиля, пригвоздив старого друга грозным взглядом.
— У ребенка двое родителей, Лилечка, — тяжело вздохнув, сообщил очевидное Пахомов. — Мы, конечно, все с нетерпением ждем, когда родится еще один член семьи, но нужно и на другую сторону посмотреть.
— О-о-о! — запричитала Света, воздев руки к небу. — Почему все считают своим долгом лезть в мои собственные дела? Ты, крестный, всю семью Гараниных в Москве видел. Все! Достаточно! Зачем их всех сюда приглашать, не понимаю!
— А тебе разве не хочется взять реванш? — невзирая на крики, улыбнулся Пахомов.
Света, на минуту задумавшись, вспомнила дивный светильник, освещающий три этажа. Стеклянные цветы как живые, полыхающие радужным сиянием, мелкие птички и грозди винограда. Тонкая ручная работа муранских мастеров девятнадцатого века.
— Мы, конечно, грудь выпячивать не станем, — сурово предупредил Арман. — Но Бал посетят около двухсот человек. Тебе, Лана, не обязательно со всеми даже здороваться. И уж точно ни один священник или мэр на праздник не приглашен.
Света с удивлением уставилась на отчима и вытерла ладошкой слезы, как маленькая.
— Никто тебя замуж за твоего любовника прямо на Балу Лилий не выдаст.
