В Доме у воды ждет читатель невероятное приключение: встретите закутанную в шawl девчонку и дружелюбного лыжника, который готов на все ради тишины своего уголка. В окна стекольщика глядят толпа туристов — каждый день это их повседневный снегопад. Ваше путешествие начинается здесь, где мир вне дверей и внутри каждого сердца....
Первым желанием Арсения было выскочить в сад и найти парочку идиотов. А потом задать жару французику, навсегда отбив охоту лапать чужих женщин. Но он сам призвал себя сохранять выдержку. «Пять минут, и она придет, — мысленно решил он и принялся гипнотизировать двери, выходящие в сад. — Не устраивай тут цирк, придурок!»
Лана появилась одна и со стороны служебных помещений.
«Видимо, я перепутал «освежиться» и «свежий воздух», — подумал Сеня и шагнул к Свете, предотвращая любую возможность побега. Да она и не стремилась.
— Ты можешь отказаться, — прошептала Света, когда он вел ее на танцпол. — Все-таки вальс.
— Не бойся, — пробурчал он, становясь рядом с ней. Света положила руку ему на плечо, и ему захотелось закричать. Объявить на весь мир, что он любит эту женщину. И неважно, в чем она: в старом растянутом свитере, голая или обвешанная бриллиантами.
— С какой елки ты сняла украшения? — поинтересовался он мимоходом.
— Джин, — предупредила она. — Соберись.
— Да я и так собран, — пробубнил он.
Заиграла музыка, и он повел ее в танце, мысленно отсчитывая шаги. «Раз-два-три, раз-два-три».
— А ты неплохо ведешь, — улыбнулась Света. — Честно говоря, не ожидала.
— Мама водила меня в танцевальный кружок. Мальчишки там ценились на вес золота. Вот я до восьмого класса и протанцевал. А потом поссорился с партнершей и перестал ходить.
— Здорово, — кивнула Света. — Такое впечатление, что ты каждый день вальсируешь…
— Ага, — хмыкнул он.
— Уже нет, Джин, — мотнула головой она. — У каждого своя дорога. И ты сам пожелал жить как прежде.
— Завтра поговорим, — отрезал Гаранин. Музыка закончилась. А вместе с ней сошли на нет разговоры."
"Света положила ладонь ему на предплечье и, прошептав: «прости'», стремительно вышла из зала. Развивающаяся накидка и корона вмиг превратили ее в Снежную королеву, укравшую сердце бедного Кая.
— Сенечка, — раздался сзади приторный голос мачехи. — Папа пошел за девочками. Мы уже уезжать собираемся.
— Я потом, — мотнул головой Арсений и, никем не замеченный, выскользнул в сад. Прошел мимо хлопочущих официантов, торопливо собирающих грязную посуду. Чуть было не столкнулся лбом с ненавистной тещей, но вовремя свернул на нужную аллею. Добежал под усилившимся дождем до старинной усыпальницы и, толкнув дверь, проскользнул внутрь.
