В Доме у воды ждет читатель невероятное приключение: встретите закутанную в шawl девчонку и дружелюбного лыжника, который готов на все ради тишины своего уголка. В окна стекольщика глядят толпа туристов — каждый день это их повседневный снегопад. Ваше путешествие начинается здесь, где мир вне дверей и внутри каждого сердца....
А там при свете фонарика выбрал самую ровную плиту и, подложив под голову пиджак, заснул сном праведника.
Глава 34
Следующим утром Арсений проснулся от радостного вопля: «Сеня!», и в тот же момент кто-то прыгнул ему на грудь, хорошо припечатав тельцем к мраморной плите.
— Олеська, — изумленно воскликнул он, когда маленькая егоза соскочила на пол и завертелась вокруг от радости.
— Сенечка, мой Сеня! — пропела девочка и, повернувшись к мальчику, застывшему неподалеку, закричала радостно: — Это мой Сеня, Эжен! Он приехал за нами!
— Почему вы спите на могиле моего дедушки? — насупленно осведомился мальчик.
Арсений собрался что-то объяснить, но рядом возникла Света, бледная, в спортивном костюме и с похожей на башню дулькой на голове.
— Как ты посмел? — выдохнула она вместо приветствия. — Тут похоронен мой отец, а ты разлегся…
— Как собака, — усмехнулся Арсений, пытаясь подняться. От ночевки на мраморной плите дико ломило спину. Он с трудом встал и, радостно улыбнувшись, глянул на стоявшую рядом женщину.
Конечно, в ее облике что-то неуловимо изменилось. Может, исчезла растерянность во взгляде, может, глаза наполнились внутренним светом. Но все равно перед ним стояла его лялька. Рассерженная, с пылающими от негодования щеками. Светка, любимая девочка и жена. Арсений потянулся к ней, убирая выбившуюся прядку, и улыбнулся, радуясь встрече.
— Доброе утро, сладкая!
— Убери от меня руки и не смей так называть! — строго отмахнулась она, тщетно отстаивая свои границы. А он насилу удержался, чтобы не сжать ее в объятиях и не заткнуть рот поцелуем.
«Все-таки дети рядом», — напомнил он себе и как завороженный уставился на Свету.
— Что ты здесь делаешь? — грозно осведомилась она. — Зачем забрался в усыпальницу?
— Это ты виновата, любовь моя, — пробормотал он, тщетно пытаясь свести вместе лопатки. Но дикая боль не позволила.
— Я? — изумилась Света.
— Конечно, ты, — довольно заключил Арсений. — Чтобы не проспать встречу с тобой, пришлось вот найти место для ночлега в вашем Анвилевском колхозе.
Света хотела возмутиться и отчитать его, даже уперла руки в боки, но в этот момент с шумом захлопнулась входная дверь. Заскрежетал старый замок.
— Маман, — вскинулся Эжен и, подбежав к выходу, дернул высокую деревянную дверь с металлическими наклепками. — Кажется, нас заперли…
— Ерунда какая-то, — отмахнулась Света и ожесточенно принялась тянуть за круглое кованое кольцо.
— А ну-ка, пусти, — рыкнул Гаранин и, отстранив Свету, со всей силы рванул кольцо на себя.
