В Доме у воды ждет читатель невероятное приключение: встретите закутанную в шawl девчонку и дружелюбного лыжника, который готов на все ради тишины своего уголка. В окна стекольщика глядят толпа туристов — каждый день это их повседневный снегопад. Ваше путешествие начинается здесь, где мир вне дверей и внутри каждого сердца....
Вытащим из пылающего ресторана твоего крестного и тетку.
— Только без спецэффектов, пожалуйста, — пролепетала Света. — Я не переживу, если с тобой что-нибудь случится.
— Любишь? — довольно улыбнулся он.
— Ага, — кивнула она и, дотянувшись до его уха, прошептала чуть слышно: — Очень люблю, Гаранин.
— Я тебя тоже, — прошептал он. — Хорошо, что ты в поход с Пряшниковыми пошла, а то бы пришлось искать тебя по всему Парижу.
— Арман Лену уволил, — пробормотала Света. — Она тебя оборвала, когда ты звонил из усыпальницы, а счет шел уже на минуты.
— Вероятно, он прав, — пожал плечами Арсений."
"— Арман всегда прав, — уныло заметила Света. — Иногда хочется кинуть в него чем-то тяжелым. Но факт остается фактом. Арман всегда прав. Он насядет на правительства Италии и Колумбии, чтобы провели проверку деятельности Исайи Тровато и Хосе Беренгара.
— А где твоя мать с ним познакомилась?
— У адвокатов. Де Анвиль сам их с крестным вызвал. Ему вдруг приспичило принять участие в воспитании собственной внучки.
— Ничего не понял, — пробухтел Гаранин. — Какая внучка? Где он на диване дрых? В Москве?
— Да нет же, — легко стукнула Арсения по предплечью Света, словно дивясь его непонятливости. — Мы после папиной смерти из России сбежали и жили в Мюнхене у крестного.
— Я всегда думал, что в моей семье все смешалось, как в доме Облонских. А оказывается, у вас круче.
— Ага, — хмыкнула Света, — но мне так хочется, чтобы наши дети жили благополучно и не испытали на себе жестокость взрослого мира.
— Ну-у, в оранжерее растить не станем, а от лишних пустых волнений убережем, — кивнул Арсений и аккуратно накрыл Светкины губы своими.
Поэтому, когда следующим утром он, сонный, спустился по трапу частного самолета в Палермо, то от яркого солнца щурился, как крот, потягивал пепси-колу из банки и старался не отставать от Пахомовых и Севы, бодрым шагом направлявшихся к поджидавшей у входа машине. Оглянуться по сторонам Арсению не удалось, тем более что глаза все время, куда бы он ни посмотрел, утыкались в огромную гору.
