В Доме у воды ждет читатель невероятное приключение: встретите закутанную в шawl девчонку и дружелюбного лыжника, который готов на все ради тишины своего уголка. В окна стекольщика глядят толпа туристов — каждый день это их повседневный снегопад. Ваше путешествие начинается здесь, где мир вне дверей и внутри каждого сердца....
Захотелось подскочить и снова вернуться на Кобылий остров, пройтись внимательно по окрестностям. Бабай прав, к церкви турист прибежал в поисках укрытия, надеясь схорониться на крыльце от снега. А вот палатка на пригорке…
«Неужели за моим домом следил? Но зачем? — мысленно изумился Арсений. — И почему его не заметили пидарасы — люди другой расы?»
— Странная история, — расстроилась Света и, высвободившись из его рук, ушла в зимовку. Проводив гостя, Гаранин вернулся на кухню и принялся мыть чашки, про себя отметив, что все полотенца аккуратно подшиты тонким убористым швом.
«Марья-искусница», — хмыкнул он и тут же замер от догадки. Человек пришел пешком на Кобылий остров или кто-то его привез в аккурат в то же самое время, когда группа Пряшникова притащилась в Гречишкино на ночлег.
«Может, все дело в Свете?» — сам у себя осведомился Гаранин и понесся в зимовку, на ходу доставая сотовый.
— Ты знаешь его? — ткнул ей в лицо старый смартфон.
— Понятия не имею, — отмахнулась она, а потом всмотрелась внимательно в фотографию человека, прислонившегося к деревянной стене старинной церкви. — Мне кажется, Джин, я его в поезде видела.
Ну или точно так же одетого человека. Серая куртка «Соломон» и ботинки такие же. Мы с Ленкой его так и прозвали. Только он ночью вышел. To есть с вечера еще ехал в соседнем купе, а утром его уже не наблюдалось. Позвони Вадиму, может, он что знает.
Гаранин кивнул и хмуро уставился на гостью.
— To есть это не твой ревнивый ухажер или муж?
— Нет, — отрезала она и отвернулась к окну. Любое упоминание о Люсьене бритвой вспарывало душу. А из наскоро закрытых щелей снова полез страх.
«А если этот урод следил за мной? Кому и что он успел передать до начала метели?» — мысленно ужаснулась Света, а вслух бросила надменно:
— При нем телефон или планшет нашли? Может, звонил кому с острова или писал?
— Менты разберутся, — скривился Гаранин.
— А зачем меня своей женой назвал? — невинно поинтересовалась она. — Теперь вопросы начнутся.
— Ничего подобного, — буркнул он. — Все и так знают, что я женат.
«Врешь, как дышишь, — хотелось вставить Свете, но она сдержалась. — Пой, ласточка, пой!»
— Так вопросов меньше, — принялся оправдываться Гаранин, злясь на самого себя."
"— Наоборот больше, — ехидно заметила Света.
