В Доме у воды ждет читатель невероятное приключение: встретите закутанную в шawl девчонку и дружелюбного лыжника, который готов на все ради тишины своего уголка. В окна стекольщика глядят толпа туристов — каждый день это их повседневный снегопад. Ваше путешествие начинается здесь, где мир вне дверей и внутри каждого сердца....
— Придет участковый, попросит паспорт…
— А у тебя там что написано?
— Да уж точно, что не твоя жена, — отрезала Света, лихорадочно соображая, какой именно паспорт стоит предъявить, когда понадобится. Гражданки ЕС? Или России? Что сейчас безопасней?
— Никто ничего не попросит, — рыкнул Гаранин. — Поэтому и сказал так. Перестань забивать себе голову ерундой и держись нашей легенды.
— Я не понимаю зачем? — оторопела она.
«Хороший вопрос, — мысленно усмехнулся Арсений. — Я сам бы хотел это узнать!»
А вслух, чтобы сменить тему, поинтересовался:
— С какой же скоростью ехал твой муж, что не вписался в поворот?
— С большой, — поджала губы она.
— Стритрейсер, что ли? — уточнил Гаранин.
— Ага, — кивнула Света, вспомнив улицы Монако и ревущие болиды. — Он самый.
Она снова оказалась там и из окна комментаторской трибуны следила, как Люсьен вырывается вперед и несется навстречу к своей гибели. И в который раз задалась вопросом, если бы он сбавил
скорость, удалось бы предотвратить трагедию?
Света сама удивилась, что сдержалась, не расплакалась, не закричала от бессилия и вселенского горя.
— Расскажи лучше о своей жене.
— Это еще зачем? — удивился Арсений, уставившись на нее, будто она сморозила редкую чушь.
— Ну должна же я соответствовать. Так сказать, вписаться в образ, — хмыкнула Света.
— Только попробуй, — рыкнул он, — придушу голыми руками.
Глава 5
Всю ночь Гаранин не сомкнул глаз. Все пыхтел, отвернувшись от Светы. Но по его напряженной спине она сразу догадалась, что ему не до сна. И на долю секунды почувствовала сожаление, что он лежит отдельно, а не обнимает ее, не шепчет в ухо дурацкое «маленькая». По большому счету Гаранин раздражал, да и секс без душевной близости сразу превращался в акробатические этюды. Но Свете хотелось тепла — спасительного и мимолетного — именно от Джина, и провались все пропадом! Страдай сейчас от бессонницы Люсьен, она бы прижалась сзади и, вдыхая запах любимого, постаралась растормошить.
