В Доме у воды ждет читатель невероятное приключение: встретите закутанную в шawl девчонку и дружелюбного лыжника, который готов на все ради тишины своего уголка. В окна стекольщика глядят толпа туристов — каждый день это их повседневный снегопад. Ваше путешествие начинается здесь, где мир вне дверей и внутри каждого сердца....
— Приказано проверить все поселения на предмет чужаков.
— Так теперь Свету на допрос в Зарецк вызовут?
— Нет, — мотнул головой Назаров. — Она же тут не случайно оказалась, а специально к тебе приехала. И совсем не посторонняя. А наша!
— Ну и на том спасибо, — покивал Гаранин.
— Тут дело такое, — напустил на себя серьезность Назаров. — Проверяем группы туристов, что в эти дни бродили неподалеку, и местных жителей. Из наших никто не опознал, из туристов тоже.
— А кого опрашивали? — невзначай уточнил Арсений.
— Из Питера группа как раз пришла в Крушинино. В гостевом доме Свиридовых остановились. И одна группа из Казахстана — те дальше на Каргополь пошли, только одну ночь в Зарецке переночевали.
— А-а, — хмыкнул Арсений, прижимая к себе Свету. — Значит, и туристы его не знают.
— В том-то и дело, — обеспокоенно бросил Назаров и покосился в сторону Любы, наблюдающей за своими сыновьями и Олеськой, лихо съезжающими с горы на старых санках.
— Давайте чай пить! — закричала она. — У нас сало, вареные яйца и моченые грузди.
— А у нас бутеры с сыром и маслом, — добавил Гаранин. — И чай горячий в термосе.
— Под такую закуску бутылку бы, — размечтался участковый.
— А мы тебе про что? — захохотал Павка. — Сейчас для сугреву усугубим, а потом чайком с бутербродами заглянцуем. Оставайся, Аркадий Васильевич!
— Составлю вам компанию, — согласился тот солидно. — Грех не согреться дорогой.
— Только где расположимся? — непонимающе протянул Павка.
— Да тут рядом с горкой и устроим фуршет, — махнул рукой Арсений, переворачивая волокушу, дно которой оказалось подбито тонким листом алюминия.
Люба расстелила на образовавшемся «столике» потрепанную скатерку и достала из огромных саней, стоявших неподалеку, сумку с провиантом. Лошадка, впряженная в сани и слишком похожая на Звезду, покосилась на хозяйку умным карим глазом, но с места не сдвинулась.
— На, моя хорошая, — проворковала Люба, доставая из кармана сахар и пару конфет.
— Как ее зовут? — поинтересовалась Света, выкладывая из Гаранинского рюкзака бутерброды и термос.
— Луна, — хохотнула Люба.
— Красивое имя, — улыбнулась Света. — Звезда, Луна…
— И мать их Солнце, — добавила Люба. — Они с одного помета. Очень умные лошади.
Света оглядела «стол», ища, чем бы угостить лошадку. Но ее поиски не укрылись от Любы.
— Не корми ее, — предупредила Люба, — эта обжора готова все съесть, прям как пылесос, все схрумкает, до чего дотянется. Лучше детей позвать.
