В Доме у воды ждет читатель невероятное приключение: встретите закутанную в шawl девчонку и дружелюбного лыжника, который готов на все ради тишины своего уголка. В окна стекольщика глядят толпа туристов — каждый день это их повседневный снегопад. Ваше путешествие начинается здесь, где мир вне дверей и внутри каждого сердца....
А у тебя, Светланка, появился новый друг?
«Мама всегда тактична в высказываниях и вопросах, это тебе не Лина с ее нетерпением и простотой».
— Кажется, да, — прошептала Света. — Но пока все так сложно и просто одновременно, что я теряюсь в догадках.
— Это и есть любовь, моя родная, — добродушно заметила мать. — Я люблю тебя, Светланка.
— Я тебя тоже, мамочка!
Закончив разговор, Света с удивлением обнаружила, что осталась в доме одна.
«Куда ты испарился, Джин?» — недовольно подумала она, ища в облачном хранилище нужные фотки.
Где только их ни носило с Люсьеном! Но вот подходящих снимков оказалось немного. На одном, сделанном на отдаленном острове, она прыгала, раскинув в стороны руки и ноги, а Люсьен стоял на переднем плане. А на другом — она в розовом купальнике за горала на краю бассейна, а муж, улыбаясь, наблюдал за ней из шезлонга. Света долго рассматривала снимки, а потом остановилась на том, где ее запечатлели в прыжке. Рассудив, что по модели купальника можно при желании запросто вычислить год проведения съемки.
«Мальдивы — мой личный рай!» — сообщила она двум тысячам подписчиков.
Потом прошла на кухню и обеспокоенно выглянула в окно. Начался снегопад. Белый пух засыпал двор и протоптанные дорожки. Но ни Джина, ни его «Ямахи» поблизости не оказалось.
«Куда же тебя понесло на ночь глядя», — рассердилась она, безуспешно всматриваясь в чернильную тьму, надежно укрытую белоснежным покрывалом.
Света чувствовала, как накатывает тревога. Безотчетная и необъяснимая. Внезапно на ум пришли воспоминания матери о том страшном дне, когда погиб папа.
— Если бы знать тогда, — постоянно повторяла Лиля. — Прислушаться к себе и не пустить. Повиснуть на шее и запереть все двери.
Света слабо представляла себе картину, когда, повиснув у папы на шее, мама умудрилась бы еще закрыть дверь на замок.
