В глубине ночного леса у Змеиного озера, Карина Кикмарина чувствует себя дома. Растительность вокруг не дает ей знать о своих существах, открываясь только при ее присутствии. Этот мир под водой, полный чудес и тайн, становится местом, где она может быть сама собой.
– Но ты сам виноват! Что, онемел? Ну давай, скажи еще что-нибудь про мою мать!
Пылающий зеленым огнем кулак метнулся к лицу Седачева, и тот едва успел откинуться назад. Тимофей врезал по полу, и осколки керамической плитки брызнули во все стороны. Зверев, едва сдерживая злость, ударил еще раз в паре сантиметров от лица Седачева, и тот побелел от страха.
– Ну? – не унимался Тимофей. – Что же ты замолк?
Седачев прижал ладони к полу, и столовая снова содрогнулась. На потолке замигали светильники, несколько стульев опрокинулось.
– А ну стоять! – крикнул ему вдогонку Зверев. – Я с тобой еще не закончил!
– Пошел ты! – отмахнулся Антон. – Я все расскажу директрисе. Она тебя…
Седачев вдруг вздрогнул и поперхнулся, закашлявшись. Глаза у него полезли из орбит. Он снова кашлянул, и из его рта потекли струйки воды.
Тимофей застыл, не понимая, что происходит."
"Антон схватился за горло, пытаясь что-то произнести, но не смог.
Тимофей мгновенно остыл. Пламя, покрывавшее его тело, скользнуло вверх и просто растворилось в воздухе. Антон продолжал задыхаться, извергая из себя целые потоки мутной воды.
– Помогите! – завопил Тимофей.
Кто бы это ни делал с Седачевым, он был где-то совсем рядом. Тимофей бросился к выходу и пинком распахнул двери столовой. Ему показалось, что какая-то тень метнулась от окна и растворилась в темноте. Он хотел рвануть следом, но тут увидел бегущую к нему перепуганную Ларису Аркадьевну.
– Что еще случилось? – крикнула она. – Вас ни на минуту оставить нельзя!
– Седачев! – выдохнул Тимофей. – Он захлебывается водой! Как Милана!
– За мной, живо! – скомандовала Лариса Аркадьевна и бросилась в столовую.
Антон уже не захлебывался, он просто лежал на полу не шевелясь.
Аренская принялась делать ему искусственное дыхание, а Тимофея отправила за медсестрой. Вскоре Седачев уже снова дышал, но его все равно отправили в лазарет до выяснения всех обстоятельств случившегося.
Несколько минут спустя прибежала Елена Федоровна, а за ней и Агриппина Львовна.
