В глубине ночного леса у Змеиного озера, Карина Кикмарина чувствует себя дома. Растительность вокруг не дает ей знать о своих существах, открываясь только при ее присутствии. Этот мир под водой, полный чудес и тайн, становится местом, где она может быть сама собой.
– Интересно, а твой приемный папаша был в курсе, что ты Огненный волк? Или твоя мамаша от него это скрыла?
– Оставь мою мать в покое!
– Я всегда думал, что ты лучше меня, золотой мальчик. Что тебе в жизни повезло больше, с такими-то родителями. Но теперь даже не знаю, кому из нас повезло. Волки у Первородных не в почете. Но тебе-то мамаша сказала правду? От кого она тебя родила? Думаю, теперь твой истинный папаша быстро объявится, ведь ты единственный наследник Ангелины Зверевой! А она явно была теткой не бедной!
– Лучше закрой свою пасть, – угрожающе произнес Тимофей.
Улыбка Седачева слегка померкла, но молчать он не собирался.
– Подраться хочешь? Так я не против! – заявил Антон. – Здесь кроме нас никого нет, так что никто не помешает мне выбить из тебя дурь. Ну давай, волк! Покажи, на что способен!
Тимофей яростно сжал кулаки. В этот момент Седачев сам ринулся на него.
Зверев проворно отскочил в сторону. Антон хотел ударить его ногой, но Тимофей успел схватить его за щиколотку и сделал подсечку.
– Неплохо. Но это только начало! – воскликнул он.
Тимофей изо всех сил старался сдержать нарастающий гнев. Если он сейчас превратится и призовет всю свою силу, от этого наглого хлыща останутся лишь тлеющие угли, а он этого не хотел. Вся академия и так считает его монстром.
Антон Седачев топнул ногой, и пол столовой содрогнулся. Тимофей покачнулся, с трудом удержав равновесие, и в этот момент Антон с разбегу сшиб его плечом.
Через мгновение Седачев уже навалился на него сверху, придавив горло локтем. Другой рукой он начал бить его, куда мог дотянуться. Тимофей пытался отбиваться, но после удара головой попытки выходили чересчур вялыми. А Антон продолжал лупить его кулаком, злорадно ухмыляясь.
И в Звереве будто что-то взорвалось. Все его тело от макушки до пяток мгновенно охватило изумрудно-зеленым огнем.
Он растянулся на полу, хрипло ловя ртом воздух, а Тимофей уже надвигался на него, словно живой столб огня. Языки пламени лизали потолок над его головой.
– Я долго терпел твои выходки, – яростно взревел он, приближаясь к перепуганному Антону.
