В глубине ночного леса у Змеиного озера, Карина Кикмарина чувствует себя дома. Растительность вокруг не дает ей знать о своих существах, открываясь только при ее присутствии. Этот мир под водой, полный чудес и тайн, становится местом, где она может быть сама собой.
А вдруг публике не понравятся его творения?
– И потом, это же отличный информационный повод для статьи, – продолжала уговоры Женя. – Влад Пивоваров будет нами очень доволен.
– Ладно, – смирилась Луиза, сползая с кровати. – Я пойду! Но если вдруг свалюсь, придется тебе тащить меня на спине! К тому же там будет Денис…
– Вот теперь я узнаю прежнюю Луизу! – расхохоталась Женя. – Мы отлично проведем время! И даже если этот неприступный красавчик откажется с тобой встречаться, ты сможешь с ним поговорить.
Час спустя Луиза и Женя в нарядных платьях, с диктофонами в сумочках и телефонами в руках уже прогуливались по музею, рассматривая представленные на выставке работы. К ним присоединились Стас и Алиса. Кащеев по такому случаю надел белую рубашку и галстук. Алиса не стала заморачиваться с нарядом и пришла в ученической форме академии.
Зал быстро заполнялся, хотя Стасу поначалу казалось, что на выставку вообще никто не придет.
– Что у вас за дела с Климом? – прищурилась Луиза. – Вы что, встречаетесь? Я часто вижу вас вместе в последнее время.
– С ума сошла? – возмутилась Женя.
– Что еще за проект? – не унималась Соловьева.
– Я тебе позже расскажу, – вполголоса произнесла Женя. – Здесь слишком много ушей.
Алена Александровна и Марьяна прохаживались среди гостей, перекидываясь приветствиями с многочисленными знакомыми. Какой-то старичок заинтересовался одной из картин Стаса, и Сухорукова пригласила Кащеева с ним пообщаться.
А Луиза заметила Влада Пивоварова. Журналист стоял у столика с бесплатным шампанским и пил один бокал за другим.
* * *Влад Пивоваров пожалел о том, что пришел на выставку, едва только переступил порог краеведческого музея. По его мнению, работы местных живописцев гроша ломаного не стоили. Провинция, что с них взять? Местные жители восхищались картинами и скульптурами только потому, что хорошо знали их создателей.
