В глубине ночного леса у Змеиного озера, Карина Кикмарина чувствует себя дома. Растительность вокруг не дает ей знать о своих существах, открываясь только при ее присутствии. Этот мир под водой, полный чудес и тайн, становится местом, где она может быть сама собой.
– Но я хочу сейчас!
– Сейчас я не готов тебя слушать, – жестко сказал Мезенцев.
– Ладно! Договорились, – ядовито произнес Пивоваров. – Я приеду позже… Но я недоволен нашим сотрудничеством, шериф!
Развернувшись на каблуках, он быстро вышел из кафе. Мезенцев, повернувшись к Евгении, начал что-то тихо говорить.
– Что он несет? – изумилась Луиза, глядя вслед журналисту.
– Он упоминал твою мать, – прищурился Стас.
– Может, привиделось что? – буркнул Тимофей.
– Он говорил о белом пальто с черными кружевами, – напомнила Луиза.
– Такое пальто надето на восковую копию Ангелины Зверевой, – подсказал Денис.
– Кстати, а почему она одета именно так? – спросил Стас.
– Это образ из одного ее старого фильма. Она играла аристократку, увлекающуюся черной магией. Мне повезло найти такое же пальто в одном из местных секонд-хендов, – пояснил Денис. – А еще шляпку и перчатки…
– А топор? – спросил вдруг Стас.
– Издеваешься, да? – воскликнул Чернокнижец.
– Где сейчас восковая копия? – поинтересовался Тимофей.
– Говорю же, на выставке, – ответил Денис. – Я планировал вывезти ее сегодня вечером.
– Мы можем на нее взглянуть? Прямо сейчас?
– Зачем?
– Хочу убедиться, что ее никто не похитил, – ответил Тимофей. – Ее или пальто.
Они быстро доели, расплатились и поспешили в музей. Еще издалека они заметили на стенде возле входных дверей яркий плакат, это была афиша их мюзикла. Под крупной надписью «Петр Первый» поместили коллаж из фотографий исполнителей главных ролей, облаченных в исторические костюмы.
Увидев изображение Стаса с усами, в камзоле и треуголке, Денис громко прыснул.
– Премьера уже послезавтра? – удивился он. – Надо сказать дедушке.
– Сам не пойдешь? – поинтересовалась Луиза.
– Терпеть не могу мюзиклы, – признался Чернокнижец.
Тимофей рассмеялся.
Ученики академии настолько привыкли к ежедневным репетициям, что понятия не имели, чем станут заниматься после того, как премьера состоится. Конечно, многие ждали и не могли дождаться, когда же они наконец освободятся от театральной повинности.
Друзья прошли в выставочный зал. Посетителей там не оказалось, зал был погружен в легкий полумрак.
