В темном доме под завесой теней и шепота, девочка теряет контроль над своими чувствами. Соблазн нарастает, как густая дымка, окутывая пространство и повсюду исчезающие фигуры. Здесь каждый шаг становится испытанием, где под звуки музыки изнутри каждого сердца бьется страх или желание....
Я поднялась, успев коснуться на прощание его пальцев и ушла, плотно закрывая за собой дверь.
В моей спальне было тихо, а дом утех почему-то гудел как улей. Девушки, смеясь, бегали туда-сюда, прожигая меня при встрече таким многозначительным взглядом, что в пору было бы самой яду выпить. Но дулю им без масла. На сухую пускай давятся.
Упав на кровать, я услышала жалобный мявк, и кот, ошарашенный спросонок, выскочил из-под меня и сел рядом, тяжело дыша:
— Чуть не прибила!
— А и прибила бы — не жалко.
Я вскочила, понимая, что он бессовестно укусил меня за ягодицу и злобно скалился:
— Толку с меня?! Значит, толку с меня!?
— Ни-ка-ко-го, — по слогам проговорила я и вновь отвернулась, теперь же предусмотрительно прикрыв спину одеялом.
— Та-аш… — котейка, видимо, решив брать нежностью, перепрыгнул мое тело, оказываясь перед лицом и боднул ладошку.
— Отвянь.
Я отвернулась на другой бок, но животину не проняло, и он вновь оказался передо мной, нагло укладываясь рядом, с намеком чтобы почесали брюшко.
— Расс-скажи. Ты мне расс-скажи, и полегчает.
Неожиданно для самой себя, я захныкала и вывалила на кота все, что так болело. Про отца, про сестру, как попала в бордель и почему согласилась на его помощь. Я все говорила и говорила, а котейка даже не пытался забраться под пальцы и выпросить ласку.
— Ты очень храбрая, Таша. Я даже предположить не мог, что все так сложно.
— А теперь с ней что-то хотят сдеееелать… — провыла я. — И я не знаю, как ее спастиии…
— Обратись к Люцию. Он тебе не откажет, — кот говорил очень серьезно. — Только плачь. Плачь больше, все эмоции на него вывали, сатиры это любят. Прям задави его своими чувствами.
— Но как я его найду-уу?.. — все не могла успокоиться я и продолжала реветь.
— Позови. У Марты в кабинете есть ключ-камень. Он для особенных клиентов, передает, что у цветочка есть что-то особенное. Что-то, что обязательно понравится. Он будет только рад, если ты его позовешь, его одного.
— С чего ты взял?
— У них, конечно, триумвират, но Люций по натуре эгоист. Маркусу лишь бы трахать все живое, а Нейзи вообще не от мира сего.
